Книга Красные чернила смерти, страница 20 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Парни и одна из девушек рассмеялись, а вторая фыркнула:

— Этих четверых почти вся школа знала. Те еще придурки. Хулиганили, издевались над теми, кто слабее, но зато были в команде по плаванию… А вот те двое… – протянула она, вспоминая.

— С ними вроде как никто и не общался, – пожал плечами один из парней. – Только те четверо их задирали.

Я ощутил, как голову будто сжало в тисках, в затылке застучало, а кожа покрылась холодным потом. Посмотрев за спины учеников, я нахмурился, но пока решил не отвлекаться. И все-таки в ушах раздался неразборчивый шепот, забивающийся в голову и обволакивающий разум. Я подавил желание надеть висящие на шее наушники и попытался просто не слушать, не обращать внимания и уж тем более не разбирать отдельные слова.

— У этих двоих же еще один друг был, они всегда втроем ходили, – напомнил второй парень. – Да, втроем. Точно помню, потому что те четверо придурков хотели их избить, но я и еще двое из нашей команды по тхэквондо проходили мимо и прогнали их.

— Ну, может быть. Я не в курсе, – пожал плечами первый старшеклассник.

— Нет-нет, был у них третий… Доён… Или Дохён, – припомнила одна из девушек. – Кажется, Ким Дохён.

— Эй, все рассказали журналисту просто так! Ты нам должен был хоть заплатить немного за информацию.

— Какие дети сейчас наглые, – отметил я. – Будет вам урок, сначала просите оплату.

Старшеклассники закатили глаза.

— Идем, на тренировку опоздаем, – позвала девушка.

— Погодите, – остановил их я.

— Да что еще?

— Вы видели сегодня этого Ким Дохёна?

Старшеклассницы вновь фыркнули.

— Мы же ему не приятели, – сказал один из парней.

— Я слышал, что он вроде как с самого дня происшествия сидит дома, – вспомнил второй.

— А ты знаешь, где он живет?

— Нет… хотя я знаю того, кто может подсказать. Но теперь уже не бесплатно.

Я закатил глаза:

— Хорошо, сколько?

— Двести тысяч вон.

— Совсем обнаглел? – поразился я.

— Ладно, сто пятьдесят.

— Сто.

— Идет!

Воодушевившись, старшеклассник позвонил какому-то своему знакомому, который «все про всех знает», и спустя несколько минут адрес Ким Дохёна знал уже и я. Но только примерный, и старшеклассник посоветовал мне поспрашивать на той улице.

— За сто тысяч еще и неполная информация, – хмыкнул я, но расплатился. Прежде чем ребята успели уйти, я задал последний вопрос: – Кстати, кто такая Чха Минджи?

Все четверо уставились на меня в удивлении, переглянулись, и один из парней мрачно хмыкнул:

— Ты истории о трупах собираешь? Маньяк, что ли? Чего так интересуешься самоубийцами?

— Это скорее мне надо спросить, откуда у вас в школе столько самоубийц… – пробормотал я и махнул рукой за спину этих старшеклассников. – У нее просто на бейджике написано «Чха Минджи».

Старшеклассники резко обернулись, но никого не увидели.

— Э-э-э… Там же никого нет?..

— Ну вы ведь сами сказали, что она самоубийца.

Они снова обернулись ко мне, смерив странными взглядами.

— Псих, – пробормотала одна из девушек и потянула вторую за рукав спортивной кофты. – Пойдем уже.

Они быстро скрылись за поворотом, а я посмотрел в угол коридора, где увидел школьницу лет шестнадцати. Она была одета в форму с вышитым на жилетке именем Чха Минджи. Ее волосы были растрепаны, а глаза – заплаканы. Но первым делом бросалось в глаза другое: половина ее лица была залита кровью, и от нее же слиплась часть длинных черных прядей. Запястье и пальцы одной из ее рук были искривлены переломами, а одна нога повернута в неправильную сторону.