Книга Красные чернила смерти, страница 57 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Мы пронеслись по лестнице вниз, наугад выбрав направление, побежали дальше и через пару минут выскочили к путям. Я нервно глянула на экран и увидела, что на левом направлении поезду оставалось ехать до нас еще две станции, а вот на правом поезд уже отъехал от предыдущей…

— Быстрее, быстрее… – молила я.

Лисы сбежали с лестницы, и моя надежда, что сюда им хода нет, рассыпалась прахом. Мы спрятались за широкой колонной, но лисицы быстро учуяли нас и ринулись в нашу сторону.

И в этот момент мелодия оповестила, что поезд вот-вот прибудет.

Пока платформенные ворота не открылись, мы бегали по станции вокруг колонн и между людей, отмахиваясь от лис ножом. Наконец мы запрыгнули в ближайший вагон…

— Ну же! – поторопила я.

Я забилась в угол, хотя все равно соприкасалась с живыми, которые плотным потоком, ставшим преградой для лисиц, заходили внутрь. Считаные секунды спустя двери начали закрываться… и в этот момент одна лиса кинулась в вагон. Я, переборов ужас и тошноту, подалась к дверям сквозь безликих и взмахнула ножом. Лезвие едва задело лису, но ее шерсть все равно задымилась. Существо заскулило и отпрыгнуло назад, но еще одна лиса попыталась пробраться к нам. Я живо представила, как мы останемся заперты с этим чудовищем в замкнутом пространстве…

Но лиса не успела. Ее зубы клацнули рядом с дверьми, которые сомкнулись уже через мгновение, и поезд тронулся.

До места преступления нам оставалось пройти не меньше ста метров, но я уже чувствовал, что случилось нечто действительно плохое. Не из-за дежурящих у ресторана репортеров. Не из-за желтой ленты, которую натянула полиция. Не из-за самих полицейских…

А потому что под плохим я подразумевал нечто темное. Сверхъестественное. Нечеловеческое.

Уже за сто метров до места преступления, если то зло, что творят духи, можно назвать преступлением, я ощутил тьму, холодом просочившуюся под кожу и иголками пробежавшую по позвоночнику. Ощутил вмешательство.

Я подозревал, что именно скажут о случившемся детективы, не сомневался, что они не доберутся до правды, не раскроют преступление.

И я не мог их в этом винить. Разве что в том, что на самом-то деле большинство из них не особо и хотели докапываться до правды.

— Опять собрались, – поморщился я, когда мы подошли ближе к оцепленному участку.

Журналисты делали фотографии, расспрашивали патрульных, и я закатил глаза, задаваясь вопросом: на что они рассчитывают? Что им раскроют все детали следствия и проводят к телу, чтобы фотографии получились получше?

— Они же не тебя фотографируют, Донсу-я, – легко отозвалась Намгун Бёль. – Так что расслабься.

Она выглядела спокойной и решительной, впрочем, как обычно. Казалось даже, что у нее приподнятое настроение, но я-то мог различить мрачные тени в ее выразительных глазах и суровость в изящных чертах лица. Несмотря на внешнюю невозмутимость, уверенную улыбку и, как всегда, идеально подобранный элегантный костюм, на этот раз красный, Намгун Бёль не могла в полной мере скрыть от меня тревогу. Это была уже третья смерть. И конечно же, Намгун Бёль сопереживала всем: как недавно погибшим, так и расставшимся с жизнью многие дни или годы назад.

Я же так не торопился с чувствами. Если человека убивает дух, зачастую оказывается, что человек был перед духом в чем-то виноват. Причем серьезно. Да и среди духов полно тех, кто при жизни не отличался праведностью, а потому я не видел смысла лить слезы из-за их незавидной участи.