Книга Красные чернила смерти, страница 82 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Когда дорога пошла вверх совсем круто, мы наугад завернули левее и наконец почти на самом краю квартала нашли нужный ханок, в отличие от большинства других стоящий отдельно, за стенами ограды. Ошибиться было невозможно.

Его черепичные крыши пепельно-серыми волнами перетекали одна в другую. Утопающие в тени летящих скатов глиняные стены, некогда светлые, обклеенные ханджи^[50], были теперь покрыты гарью, а обрамляющие их деревянные балки и столбы стояли обугленные почти до черноты.

Этот дом, некогда красивый в своей сдержанной изящности, теперь походил на никем не захороненные останки, пугающие как мрачной тайной своего злополучного прошлого, так и пропитавшей воздух атмосферой смерти.

Возможно, когда-то давно кто-то не выбрался из того пожара живым. А даже если и не было человеческих жертв, вместе с этим домом наверняка сгорели чья-то память и наследие.

— И нам нужно туда, – обреченно вздохнула я.

— Выглядит удручающе, – согласился Сончхоль. – Когда этот ханок сгорел? Неужели за все это время его не отремонтировали?

— Думаю, отремонтировали. Но может… – Я вспомнила наши недавние размышления: – Может, ханок выглядит так именно здесь, в мире духов, потому что пожар, хм… действительно не был случайностью?

Сончхоль кивнул. Его лицо тоже было красноречивым в своем полном отсутствии энтузиазма забираться в этот мертвый дом.

— Идем? – негромко уточнила Нахи, безразлично рассматривая деревянные решетчатые окна.

— Идем, – с притворной уверенностью согласилась я и первой ступила на маленькую террасу перед главным входом.

Мы зашли в первую, полупустую комнату, и Сончхоль, помедлив, поднял с пола обгоревшую кроссовку.

— Получилось! – воскликнул он, неверяще на нее смотря.

— Значит, здесь действительно что-то произошло… Но нам это только на руку! – воодушевилась я. – Мы действительно сможем попытаться что-то тут найти. Вряд ли эта кроссовка – единственное, что перенеслось в мир духов.

Через прихожую мы вышли в небольшой внутренний двор. Дом стоял на каменном возвышении, так что к квадратному двору, с одной стороны обрамленному невысокой глиняной стеной, покрытой черепицей, с трех сторон вели по две ступеньки.

Быстро оглядевшись, я с удивлением поняла… что в этом доме двери есть. Как и окна.

К примеру, с левой от нас стороны переплет закрытого окна изображал симметричный узор из разного размера прямоугольников, а с правой окно было открыто, и перекладины его ставень складывались в узкую решетку. Под этим окном от стены тянулась широкая деревянная скамья, теперь почти черная. Часть обугленных дверей были закрыты, но две – распахнуты, словно приглашая нас заглянуть в следующие комнаты, погрязшие в тенях и пепле, пропахшие гарью и пропитавшиеся тоской.

— Надо начинать искать… что-нибудь полезное, – перейдя на шепот, сказала я.

И едва не поморщилась оттого, что мой шепот лишь оттенил зловещую атмосферу этого ханока. И все же, пусть мне и захотелось заговорить громче, бросить вызов смутной тревоге, пока даже не имеющей явной причины… я предпочла промолчать. Потому что слишком уж боялась, что явных причин для опасения нет как раз таки лишь пока.

— Дом довольно большой, а задерживаться в нем не хочется. Чтобы не мешать друг другу и не тратить впустую время, лучше разделиться. Дом состоит из двух частей, так что проверим их по отдельности, – тихо отозвался Сончхоль, и я с удивлением к нему обернулась: