Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 138 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Ты… – начал было Кадзуо, но Хасэгава поднял руку, прерывая его.

— Поэтому… Не в моем характере сдаваться, поэтому я буду бороться за жизнь до конца. Но я готов умереть. Потому что… я заслужил. И еще… потому что устал.

Кадзуо, сцепив зубы, молчал. Я не знала: он не мог подобрать подходящих слов или не решался произнести вслух те, которые хотел.

Я же ощутила горечь, до странного сильную. Я не понимала точно, с чем связано это чувство, но мне казалось, что в любой момент к глазам могут подступить слезы. Пожалуй, дело было в том, что я поняла, как жестоко обошлась судьба… и с Кадзуо, и с Хасэгавой. Судьба не просто сделала Кадзуо сиротой, не просто обрекла его на долгие годы одиночества и чувства вины… Она сделала его и человека, которого он ценил и любил, врагами. Или, по крайней мере, теми, кто не мог больше быть близок.

Судьба построила между ними стену – крепкую, непробиваемую… Но прозрачную. Или же это была глубокая пропасть, которую нельзя преодолеть. Но никто из них двоих не решился бы даже попробовать. Потому что оба понимали, что это невозможно. Неправильно.

А Хасэгава?.. Он действительно считал, что обязан делать нечто настолько ужасное, что обязан заниматься тем, что ненавидит, потому что так будет лучше?.. Кому? Миру? Жертвам его жертв? Их родственникам?.. Вот только это замкнутый круг, и я не знала, как из него можно выбраться. Но понимала, что ничто не переубедит Хасэгаву.

И все это… ввергало в отчаяние. Если бы кто-то попросил меня назвать самые болезненные чувства, я бы точно назвала отчаяние.

Внезапно Кадзуо закрыл лицо ладонями и покачал головой. Резко опустив руки, он посмотрел на Хасэгаву.

— Необходимо? – едва слышно процедил он. – Ты действительно называешь свои жестокие убийства необходимостью? – Он невесело рассмеялся. – И ты не собираешься отказываться от этого бремени? Не собираешься снимать с себя эту ответственность?

Лицо Хасэгавы застыло, лишь в глазах горели чувства, но я не могла понять, какие именно.

— Да, – тихо признал он.

Кадзуо горько усмехнулся, пристально глядя на него:

— Тогда почему ты бросил меня?

Хасэгава вздрогнул. Мне показалось, он с трудом удержался, чтобы не шагнуть назад.

— Почему ты сначала взял, а затем сбросил с себя эту ответственность? – Голос Кадзуо был полон злости. С каждым новым жестоким словом Хасэгава бледнел все сильнее. – Решил воспитывать, а потом оставил на произвол судьбы…

Кадзуо зажмурился и глубоко вдохнул.

— Да, ты отомстил… моему отцу до того, как решил забрать меня с собой. Но после… Почему ты продолжил? Зачем ты начал все это? Если ты не смог оставаться рядом со мной, потому что убил моего отца, почему позволил мне наблюдать, как ты все больше и больше превращаешься в монстра?! – Его злой шепот был наполнен звенящей обидой. – Ты ведь мог не продолжать все это. И может быть… Может быть, в будущем все могло бы быть по-другому. Я бы…

Кадзуо прервался и отвернулся.

Хасэгава же опустил голову и сжал кулаки. Кажется, я никогда не видела его настолько подавленным. Разве что… тогда, когда рассказала ему, что Кадзуо сгорел заживо. Но сейчас вдобавок к скорби на его лице можно было с легкостью прочесть чувство вины.

Наконец Хасэгава вновь посмотрел на Кадзуо.

— После того как ушел, я не планировал… продолжать, – прошептал он, вновь на зависть хорошо справляясь со своими чувствами. Его голос был ровным, хоть и мрачным. – Около года я просто… жил. Продолжал жить, стараясь забыть о ненависти, ведь месть не успокоила меня, а одиночество лишь подпитывало мою злость… – Хасэгава поджал губы, будто последние слова были лишними. Под одиночеством он наверняка подразумевал расставание с Кадзуо. – Я не думал, что смогу стать счастливым… Что вновь захочу жить по-настоящему. Но в один момент все изменилось. Я встретил человека, который стал для меня надеждой… Я любил ее. До сих пор люблю. – Он вдруг зажмурился и запустил руки в волосы. Спустя пару мгновений он взял себя в руки и бесцветным голосом продолжил: – Но ее убили.