Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 70 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Вдруг раздался тихий смех. Красивый, даже мелодичный, но у меня по коже пробежали мурашки.

И я поняла, что лифт все еще не сдвинулся с места.

Посмотрев на экран, я убедилась, что на нем так и горит число четыре. И, как мне показалось, красный цвет складывающихся в четверку лампочек стал несколько ярче.

А смех – громче.

Он звучал у меня из-за спины, и я сразу же обернулась, увидев побледневшее лицо Йоко, встретившись с напряженным взглядом Ивасаки, заметив мелькнувший в глазах Хираи страх и то, как на мгновение поджала губы Эмири. Кадзуо казался невозмутимым, но по его слегка сведенным бровям я прочитала настороженность.

Смех стал еще громче, звонче, он уже не казался нежным и мягким, он резал по ушам. Безумный женский смех отражался от стен кабины лифта и вдруг размножился, зазвучал с разных сторон, словно к веселящемуся невидимке присоединились и другие.

— Юмико-тян… – услышала я дрожащий голос и, сделав полшага в сторону, увидела за спиной Йоко девушку в черной рубашке.

Она, побелевшая, прижималась спиной к дальней стене лифта, на которой висело зеркало, и, обхватив себя руками, в страхе смотрела на подругу.

— Это… это оно, Аямэ-тян? – хрипло спросила девушка в клетчатом сарафане, названная Юмико, но вряд ли ждала от подруги ответа. Она стояла, сжав ручку зонта, а в ее глазах плескался ужас.

И в одно мгновение мое собственное плохое предчувствие тоже переросло в ужас.

Краем глаза я заметила за спиной Аямэ тень и, переведя взгляд на зеркало, увидела ее отражение – но не таким, каким оно должно было бы быть. В зеркальной поверхности виднелась копия Аямэ в точно такой же черной рубашке и юбке, с такой же челкой и карими глазами. Вот только Аямэ стояла вплотную к зеркалу спиной, а потому видеть в нем ее лицо я не могла. Не должна была.

И все же видела.

И отражение Аямэ… Оно стояло чуть в стороне от настоящей девушки, смотрело на нее… с широкой ухмылкой. А затем рассмеялось. Ее смех вплелся в и так не прекращающийся громкий хохот вокруг, делая его еще безумнее.

И вдруг заливающееся смехом отражение, вытянув руку, схватило Аямэ за руку и дернуло на себя.

Лицо Аямэ исказилось от ужаса. Она хотела было обернуться, но едва ли успела пошевелиться, как упала спиной на зеркало – и исчезла в нем.

Исчезло и ее отражение.

— Аямэ-тян! – вскрикнула Юмико и, выронив зонт, застучала по зеркалу. – Аямэ-тян!

И вдруг ее отражение, точно так же в панике стучавшее по зеркалу, замерло, посмотрело прямо на Юмико и рассмеялось. А затем, схватив ту за плечо, дернуло к себе.

Она закричала и уперлась свободной рукой в стену лифта, но отражение было слишком сильным, а несмолкающий резкий смех, казалось, вытягивал все силы и путал мысли.

Йоко тут же схватила Юмико за плечи, потянув на себя. Я стояла на месте лишь мгновение, а потом схватилась за руку отражения.

На помощь почти одновременно со мной пришел и Кадзуо. Вот только противостоять отражению оказалось на удивление сложно. Ивасаки пытался помочь нам, но пространства в лифте не хватало, чтобы он сумел подойти достаточно близко, а я не могла рисковать, разжимая хватку и уступая ему место: мы и так с трудом не давали отражению Юмико, все еще смеющемуся, но уже с искривленным от злости лицом, затянуть свою жертву в зеркало следом за Аямэ.