Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 96 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Кадзуо, конечно, мог обмануть Хасэгаву и устроить с ним встречу, притворившись, что до сих пор ничего не знает. Найти какой-нибудь повод. Даже моим именем воспользоваться…

И все же он не попросил у меня номер Хасэгавы.

Я подозревала, что дело не в том, что Кадзуо не захотел… Почему-то мне казалось, что он даже не подумал об этом. По крайней мере, пока. Не понял, не вспомнил. Наверное, голова была занята совсем другим.

Возможно, он мысленно возвращался к нашим встречам в больнице и его квартире, когда еще не знал, что говорит с Хаттори Исао. И теперь вспоминал новые детали, те, на которые до этого не обратил внимания. Кадзуо не импульсивен. Он не станет поступать необдуманно. Скорее всего… сейчас он попытается собрать все, что узнал, воедино. Осознать это. Принять. А потом уже – найти Хасэгаву.

Тогда Кадзуо наверняка вспомнит, что я могу связаться с ним. И мне надо решить, как я поступлю.

Привстав, я взяла телефон и посмотрела на темный экран. Вкрадчивый голос в голове подсказал, что я могу предупредить Хасэгаву…

«Если вдруг что-то… изменится… у тебя есть мой номер. Пожалуйста, сообщи», – вспомнила я его слова.

«Это будет зависеть не от моего решения».

Я отложила телефон.

Я не стала писать и тем более звонить Хасэгаве. Не хотела. Зачем мне предупреждать его? Зачем связываться с ним тайком? Если Кадзуо захочет, сам сообщит ему, что догадался. Найдет способ. Если попросит, я дам ему номер. Но действовать за его спиной я не имела права.

— Хината-тян, все в порядке?

В комнату вошла Йоко, с легким волнением посмотрев на меня. Я тут же улыбнулась, хотя была уверена, что еще мгновение назад на моем лице легко можно было прочитать, как минимум, огорчение.

— Вы говорили с Кадзуо… Как прошел разговор? Мне показалось, что он…

Йоко не договорила, но я и так догадывалась, что она хотела сказать. Кадзуо выглядел недовольным или сбитым с толку. Опечаленным или рассерженным… Я не знала, каким точно, но понимала: не спокойным, как обычно. Его ледяная маска пошла трещинами.

— Ничего такого, – вздохнула я. – Он ничего не помнит, но видит, что мы что-то недоговариваем. Понятное дело, будет сердиться.

— Да… – Йоко с печалью оглянулась, а затем подошла к кровати и села рядом со мной. – Это тяжело.

Я не стала спрашивать, о чем она.

— Не представляю, что бы я чувствовала, если бы мы вернулись, а Ивасаки-сан…

Йоко вновь недоговорила и порозовела, а я внезапно улыбнулась уже искренне.

— Что Ивасаки-сан? – спросила я, и она тихо рассмеялась.

— Не думаю, что кто-то не заметил, что Ивасаки-сан… мне нравится, – понизив голос и оглянувшись на дверь, как будто нас могли подслушивать, ответила Йоко.

— Нет, не думаю, что кто-то не заметил, что Ивасаки-сану нравишься ты, – хмыкнула я, и Йоко по-доброму усмехнулась.

— Ну, если честно, это стало понятно уже давно.

Я не сдержала смешок и увидела, как глаза Йоко засветились от радости, словно она была довольна тем, что подняла мне настроение. Но затем она посерьезнела:

— Просто хотела сказать тебе, что я рядом. Если ты захочешь поговорить. Поделиться чувствами.

Я невольно качнула головой:

— Я не стану снова говорить, что все нормально… Потому что, помимо всего прочего, мы вновь спасаемся от ёкаев, а уже одно это ненормально. Но сейчас обсуждать то, что произошло между мной и Кадзуо… я не готова.