Книга Роза и Терновник, страница 121 – Алла Касперович

— Сэм, если ты так продолжишь, то я разрыдаюсь, как девчонка! – заявил Майкл. – Конечно же я твой друг!

— И я, – тихонько добавила Розамунд. – Если вы не против.

— Вот и славно, – викарий на миг прикрыл глаза, на его лице появилась умиротворённая улыбка. – Умирать в окружении друзей не каждому дано. И не смотрите на метя так – сами видите, что я держусь исключительно на силе воли. Но даже у меня она не бесконечная. Нужно поторопиться. Итак, я расскажу вам всё, что узнал, а вы заполните пробелы. Что ж, начнём…

И он вкратце, ибо силы его были на исходе, поведал о несчастье семьи Дарвудов: среди них давно объявился тёмный колдун. Задумал он уничтожить одним махом и родителей Розамунд, и её саму. Магической силы у него на то ушло много, но он не ведал одного: нельзя столь мощное, столь чудовищное колдовство обращать против невинной детской души, ведь за его исполнение колдун отдавал довольно больную часть своей. Договор с тёмными силами требовал идти до конца. Розамунд не только не пострадала, но и обзавелась оберегом – тем самым родимым пятном, которое пастор Сэмюель поначалу принял за проклятие. Оставить Розамунд в покое колдун никак не мог – их связывало незавершённое убийство, кто-то из них двоих обязательно должен был умереть. Оберег защищал Розамунд, колдун не мог её тронуть своими руками, однако ничто не мешало воспользоваться чужими. Конечно, всегда можно кого-то нанять, но у колдуна, судя по всему, отчего-то не получалось…

— Дядюшка Мортимер Хитклиф никогда не платил. Она работала за еду и его внимание, – вставила Розамунд.

… а с колдовством на какое-то время ему и вовсе пришлось завязать.

Долгое время колдун восстанавливался – колдовство срикошетило. А когда он снова обрёл силу, Розамунд уже сосватали за графа Эррингтона. Так жертвами-убийцами стали Мэри Везер и мистер Атткинс, от рук которого пострадал совершенно безвинный Ирвин.

— И тут, мой милый друг, – пастор обратил свой взор на Майкла, – ему снова не повезло – ты оказался вовсе не обычным человеком. Твоя сила Зеркальника стала дополнительной защитой. А потом вам повстречался я, и у колдуна больше не было шансов на победу. – Здесь викарий не удержался от самодовольной улыбки, хоть та и далась ему с превеликим трудом. – Только я и подумать не мог, что колдуном окажется какая-то экономка.

— Не какая-то, – медленно покачала головой Розамунд. – Хитклиф всегда была рядом с дядюшкой Мортимером. Если честно, я думаю, что она в него была влюблена. Нет, не так: она им была одержима. А дядя Мортимер больше всего на свете любил деньги. – Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. – Если бы мы тогда все погибли в пожаре, всё папино состояние досталось бы ему. А так… А так оно по-прежнему принадлежит мне. Хотя до моего замужества именно дядюшка распоряжался моими деньгами.

Майкл не находил нужных слов, чтобы поддержать жену, но нашёл нужные действия. Он встал перед ней на колени, обнял и прижал её голову к своей груди. Единственная слезинка выкатилась из глаза Розамунд, но и она осталась незамеченной, потерявшись в ткани жилета.

— Не хочу вас никуда торопить… – начал Сэмюель. – Но всё ж придётся – я и так уже еле держусь. Друг мой, подайте мне вон то зеркало.

Майкл привычно поцеловал жену в макушку, выпустил своё сокровище из объятий, встал, снял со стены небольшое овальное зеркало в золочёной раме, но не передал его викарию, а сам стал держать его перед ним.