Книга Роза и Терновник, страница 46 – Алла Касперович

Никто из женщин, к счастью, не пришёл – Майкл не был уверен, что у них такой же крепкий стебель, как у его Розы.

— Ирвин! – ахнул дворецкий и прикрыл рот дрожащей ладонью. Всё больше и больше он терял свой привычный вид. Свеча в другой его руке дрожала, а на старческую кожу падали восковые капли, но Гофорд, похоже, их не замечал.

— Я его пока не переворачивал, – сообщил граф собравшимся вокруг него слугам.

Двое из лакеев понятливо кивнули и осторожно переложили труп на принесённую с собой простыню – кто-то догадался её захватить – лицом вверх. Остекленевшие глаза с укором смотрели на мир, который добрая душа покинула навсегда.

— Ваша Светлость, что же теперь делать? – вопросил дворецкий, всё больше и больше теряя спесивый образ.

— Перенесите его в холл, – велел Майкл, поморщившись. Он слишком долго просидел на корточках и в который раз с сожалением отметил, насколько невыносливы человеческие тела. – А ты, Джордж, – обратился он к одиноко стоявшему лакею, пока его товарищи поднимали простыню с Ирвином, – поезжай за доктором Эндрюсом. – Парень кивнул, но выполнять приказ не торопился, замявшись. – Что такое, Джордж?

— Понимаете, Ваша Светлость… Доктор Эндрюс сейчас скорее всего…

— Да пьян он, пьян! – взвизгнул дворецкий. – Совсем не просыхает! Ваша Светлость, а я уже давно вам говорил, что гнать его надо в шею!

Майкл растерянно кивнул, но ничего не ответил – он не помнил ни одного подобного разговора. Если таковые и состоялись, то наверняка ещё с прежним графом и не перед зеркалом. Он же до сих пор не особенно задумывался, что с доктором что-то не так, разве что, когда пострадала Роза. Да, пожалуй, стоит заняться этим вопросом. И срочно!

— Всё равно поезжай, Джордж, – решил он наконец. – Майлз, иди пока в кабинет, а я проведаю Её Светлость и приду к тебе.

— Как скажете, Ваша Светлость, – секретарь чуть наклонил голову, и ему на нос тут же слетели очки, их Майлз, выпрямившись, невозмутимо вернул на место, сдвинув к переносице указательным пальцем.

Задания получили все, включая и дворецкого. Ему было велено пойти к главной кухарке и попросить заварить успокоительных трав на всех. Конечно, можно было бы отправить к Милли кого-нибудь другого, а не гонять туда пожилого человека, но Майкл рассудил, что Гофорду не помешает найти какое-нибудь занятие – слишком уж его взволновала смерть смотрителя оранжереи. Да и дворецкому точно не повредит первому получить кружку свежего успокоительного отвара.

Все выбрали главный вход, никому и в голову не пришло воспользоваться задним. Граф не стал дожидаться, когда слуги уйдут, и первым покинул оранжерею, он хотел как можно быстрее оказаться рядом с женой, удостовериться, что с ней всё в порядке, да и Мэри расспросить не помешало бы. Если Ирвин уже никогда не ответит ни на один вопрос, то уж она как раз может пояснить, что же делала в оранжерее в столь поздний час. И раз туда пошла, то почему не через главный вход?

Майкл размышлял обо всём, что случилось, пока шёл к дому. А Эррингтон-парк к тому времени, как граф вернулся, уже был на ногах. Не осталось никого, кто бы не был в курсе того, что произошло с Ирвином Уолтерсом. Знали его хорошо, он бессменно следил за оранжереей более десятка лет. Садовники приходили и уходили, а он всегда говорил, что его место здесь и он его ни за что не покинет добровольно, разве что его уволят или вынесут из оранжереи вперёд ногами. Кто бы мог подумать, что его шутка сбудется.