Книга Роза и Терновник, страница 47 – Алла Касперович

Жену Майкл нашёл в графской спальне. Мэри калачиком свернулась в кресле и не шевелилась, лицо её опухло от слёз.

— Она только что уснула. Рыдала, рыдала и вдруг уснула, – шёпотом пояснила Розамунд, подойдя к мужу и кивком указала на смежную дверь. – Идёмте. Там поговорим.

Граф улыбнулся, медленно моргнул, соглашаясь на предложение, открыл дверь, пропустил супругу вперёд и зашёл следом.

Когда за графом и графиней закрылась дверь, Мэри распахнула глаза и нахмурилась. Ужасно хотелось чихнуть, но она сдержалась. Слёзы успели высохнуть, но веки саднило. Давненько ей не приходилось столько рыдать напоказ, но ничего, навык вроде не потеряла, представление удалось. Она быстро-быстро поморгала, зажмурилась, выпучила глаза и вновь вернула их в нормальное положение. Так-то лучше.

Тихонько, чтобы не издавать лишнего шума, Мэри выпрямилась в кресле и прислушалась – из спальни графини не доносилось ни звука. Тогда горничная осторожно поднялась и мышкой прокралась к смежной двери в надежде что-нибудь подслушать, всё же как-то нужно было выкручиваться из довольно щекотливой ситуации. И угораздило же…

Она приложила ухо к двери. Да что же это! Почему сегодня так не везёт?! Ещё и не слышно ничего! Шепчутся они там, что ли? Её боятся разбудить? Да что ж за заботливые хозяева такие?! Или они там в любовь играют? Ох, как же всё не вовремя!

В чём Мэри не ошиблась, так это в том, что графская чета и вправду опасалась потревожить её сон. Майкл провёл супругу к окну, к которому заранее перенёс кресло и раздвинул шторы, чтобы в комнату без препятствий проникал поразительный в своём сказочном великолепии звёздный свет.

Супругу граф усадил в кресло, не забыв поправить на её плечах шаль, в комнате после проветривания было довольно свежо. Сам же он опустился на пол.

— Холодно, – сдвинув брови, заметила Розамунд. – Майкл, встаньте, вы заболеете!

— Это вряд ли, – хмыкнул он.

— Тогда возьмите хотя бы это! – Она вытащила из-за спины диванную подушку – её граф нарочно там оставил, чтобы жене было удобнее сидеть – и протянула мужу. – Майкл, я настаиваю.

— Ну раз ты настаиваешь… – Он уселся на подушку, а затем взял прохладную ладонь жены в свою и нежно прижался к ней губами. Больше он её руку не отпускал. – Спасибо за заботу, дорогая.

Розамунд сглотнула, отчаянно краснея, и кивнула. Совесть мучила её, ведь совсем недавно произошло убийство, а воспоминание о поцелуях в оранжерее никак не желало блёкнуть. Как она могла позволить графу, нет, как она могла позволить себе подобное бесстыдство? Как она могла им столь беззастенчиво наслаждаться? Что вообще на неё нашло? А может, во всём виноваты звёзды и невероятные одурманивающие запахи оранжерейных цветов? И почему ей так страшно и в то же время так хочется узнать, что могло бы быть дальше, не прерви их тогда дикий вопль Мэри?

— Мэри… – одними губами произнесла её имя графиня.

— Да, Мэри, – кивнул Майкл, вспомнив, что не свидание с женой продолжить сюда пришёл – а жаль, ох как жаль! – а поговорить о весьма неприятном деле. – Она хоть что-нибудь тебе сказала?

— Толком ничего, – покачала головой Розамунд, теперь обе её ладони прятались в тёплых руках графа. – Всё время повторяла, что это не она и без остановки рыдала. Майкл, я не думаю, что она что-то может знать. Скорее всего, она заглянула меня проведать, не нашла и пошла искать… Вы уж простите её, но она сильно за меня переживает и пока не особенно доверяет вам. Но дело совсем не в вас, я вас уверяю! Она бы относилась с подозрением к любому, кто может меня обидеть…