Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
— На, возьми. И вот что еще… я хотел сказать тебе. Вряд ли я буду тем мужем, которого ты заслуживаешь, Агнесс. Не тот у меня характер. Я стану заботиться о тебе, обещаю, и защищать, конечно, и любить, наверное, если ты полюбишь меня, но… — Я замерзла, — совсем тихо сказала она, по-прежнему не поднимая на своего господина глаз. — Давай ляжем… — Агнесс, — честно предупредил он жену, — если ты разденешься, я за себя не отвечаю. Молодая графиня немного подумала. — Тогда я разденусь, — решила она. — Есть хочешь? — Нет… — Тогда выпей. — Мой лорд… — Выпей! В одной рубахе Белокурый стоял напротив невесты, протягивая бокал — бедняжка не смела поднять на него глаз. Вся ее смелость совлеклась с последним покровом девичьего наряда. Патрик вложил ей в руку бокал, сомкнув на стекле холодные неподатливые пальцы, и накрыл сверху своей теплой ладонью. — Называй меня по имени и на ты, — мягко, но очень властно повторил граф. — На людях будь ко мне почтительна, но в спальне у тебя есть право на большее. А теперь сними сорочку, Агнесс. — Мой лорд… — По имени! — Но, Патрик… — Сними… сорочку… Агнесс, — произнес он раздельно, по слову, и в этом мягком голосе мелькнуло что-то, от чего мурашки пошли по спине невесты. — Если не хочешь, конечно, чтоб я разорвал ее на тебе… ты — моя жена, нравится тебе это или нет, я дважды дал тебе возможность уклониться от брака, но теперь — теперь у тебя нет пути назад. Ты — моя. И никогда не противоречь мне ни в чем, прими это за правило. Сними сорочку, Агнесс. Она молчала, глядя на него, как крольчонок на филина, словно воля его парализовала ее полностью. — Пей! — он подтолкнул к ее губам бокал, который Агнесс еще сжимала в руках. Агнесс Синклер покорно пригубила, потом, решившись, сделала большой глоток, поперхнулась, но допила до дна. — Умница! — одобрил граф. — Я подам тебе пример, так и быть… И стащил рубаху через голову, без покровов представ перед невестой. Глаза ее чуть расширились, губы дрогнули, но с них не слетело ни звука. — Можешь рассматривать все, что тебя интересует, — разрешил граф с легкой искрой смеха в голосе, — в подробностях. Держу пари, тебе не доводилось видеть нагого мужчину. — Не доводилось, — согласилась Агнесс, не отрывая от него взгляда. Обнаженный, он был куда лучше одетого. Шесть с лишним футов роста, поджарое, сильное тело атлета, воина, наездника, сплошные мускулы без капли жира, мощная шея, красиво развернутые плечи, широкая грудь, поросшая светлым волосом, в нескольких местах уже обезображенная шрамами — торс, с которого можно резать мраморную статую, и руки, одинаково привычные управляться с бастардом, дагой, пикой налетчика, турнирным копьем… плоский живот, узкие бедра, длинные стройные ноги. И то, о чем больше всего вздыхали девчонки в Долине, когда услыхали, что их обожаемый граф женится. Семейная драгоценность фамилии Хепберн, как выражался ехидный дядюшка Болтон. Боже, никогда бы не подумала, что оно бывает такого размера… должно быть, еле-еле вмещается в гульфик. Агнесс покраснела. Белокурый немало веселился про себя, наблюдая на ее лице эту перемену декораций: — Я тебе нравлюсь? — Да… скорей, да, чем нет, мой лорд… Патрик. — Люблю в тебе твою честность, — усмехнулся граф. — Теперь твоя очередь! |