Книга Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь, страница 2 – Лера Золотая

Они гогочут, а посетители кафе потихоньку начинают сбега́ть из кафе, не желая становиться участниками ссоры, которая явно сейчас намечалась

— А может она Агния Барто? — продолжает издеваться парень, имя которого я так и не знаю. — Ей же только про бычков писать.

— Неужели еще не все мозги пропили? — наконец-то, подаю голос я, потому что они меня уже конкретно достали. — Даже Агнию Барто знаете.

— О! Смотри, — замычала! — друг толкает Игоря в бок. — А я уже думал, что она глухонемая.

— Так я угадал с именем? — красавец с обложки журнала заглядывает мне в глаза. — Марина или Анна?

— Ника, — с вызовом отвечаю я.

— Красивое имя. Так что там с твоими стихами? Наверняка что-то гениальное. Дашь почитать?

Его друг хмыкает и делает вид, что аплодирует.

— Ты прямо мастер обольщения, — шепчет он так громко, что я отчетливо слышу каждое слово.

Поднимаю глаза и смотрю прямо на Игоря.

— Слушай, — говорю спокойно, но твердо. — Если у тебя проблемы со слухом, то тебе надо показаться отоларингологу. Если проблемы с головой, то прямая дорога к психиатру. Потому что я никак не могу уразуметь, что непонятного в слове “нет”?

Он замирает. На секунду кажется, что сейчас разозлится, развернется и уйдет, и я уже готова праздновать свою маленькую победу. Но вместо этого неожиданно хохочет:

— Ого. А у тебя есть чувство юмора. Ну, давай, поиграем.

— Я не играю ни в какие игры, — рявкаю я, поднимаюсь, собираясь все-таки попытаться выбраться из-за стола. — И выпусти уже меня. Мне пора домой.

Игорь пропускает мои требования мимо ушей. Он вальяжно откидывается на спинку диванчика и смотрит на меня снизу вверх. Его дружок, который, видимо, в этом тандеме всегда второй, гадко ухмыляется, даже не двинувшись с места.

— Артем, — он все-таки решается представиться. — Игорек, я ставлю пять рублей, что ты проиграешь этот спор.

— Спор? — я поднимаю бровь и настороженно смотрю на парней. — Какой еще спор?

Игорь беспечно отмахивается.

— Никакого спора. Просто… я не привык, чтобы со мной ТАК разговаривали. И это, честно говоря, интригует.

Засовываю блокнот в рюкзак, беру свою чашку и допиваю остывший кофе.

— Ты получил дозу интриги? — чувствую, что мое терпение уже на пределе. — Теперь, я думаю, вам пора, а то яхту вашу скоро разгромятдо основания.

Киваю в сторону окна, за которым разворачивается настоящая вакханалия. Пьяная компания неистово отплясывает на борту яхты. Кто-то уже раздевается, готовясь прыгнуть в воду. На причале возле яхты завязывается драка…

— Бл…! — Игорь вскакивает и пулей несется к выходу. — Тёмыч, за мной!

Игорь задерживается на пороге и поворачивается ко мне:

— Я еще вернусь!

— Обязательно, Карлсон, — с сарказмом говорю я, передергивая плечами. — С нетерпением буду ждать, — добавляю, когда за парнями закрывается дверь.

Они уходят, а я остаюсь. Все, кто еще не сбежал из кафе, барристер и официанты выдыхают с облегчением, и я вместе с ними.

Сердце бьется чуть быстрее, чем обычно. В голове крутятся строчки нового стихотворения о неожиданных встречах и людях, которые кажутся пустыми, но, возможно, тая́т что-то большее.

Дверь снова распахивается, и в кафе врывается Ленка, моя подруга. У нее в руках огромный букет тюльпанов, на лице сияющая улыбка, будто она только что выиграла в лотерею.