Книга Развод. Коса на камень, страница 11 – Елена Валерьева

Запах.

Он пахнет торфом, дымом и чем-то сладким. Совсем не так, как она. У нее запах — корицы, сна и опасности. Виски не перебьет этот запах. Виски его только подчеркнет.

Я поставил стакан на стол. Открыл холодильник под баром, достал бутылку с водой. Минералка, без газа. Налил полный стакан. И выпил залпом. Холодная вода обожгла горло, растеклась по пищеводу, ударила в желудок.

Не помогло.

Всё равно она стояла перед глазами. Закинутая нога. Колено. Бедро. Кружево.

— Может, ледяной душ? — спросил я себя вслух.

В кабинете душа не было. Надо спускаться в спортзал, который на сорок первом. Или ехать домой. Но дома — огромная пустая квартира с холодными стенами и идеальным порядком. Туда не хотелось.

Я сел обратно за стол, открыл досье на нее. Пробежал глазами. Родилась в Петербурге. Окончила академию художеств. Работала в музее. Потом вышла замуж за Князева и уволилась — «по семейным обстоятельствам». Хобби: театр, живопись, верховая езда. Любит джаз и старые фильмы.

Не пьет. Не курит. Детей нет.

Ни одного любовника за последние пять лет. С ума сойти. Пять лет без мужика? Князев ей изменял направо и налево, а она — никого.

Почему?

Я захлопнул ноутбук.

Потому что она верная. Потому что она — из тех редких дурынд, которые верят в любовь до гроба. Потому что ждала, что он одумается, что всё наладится. А он не одумался.

И теперь она — моя.

Не в том смысле, что купленная. А в том, что свободная. Раненая. Злая. Готовая рвать глотки. И я хочу, чтобы она рвала их рядом со мной.

В голове снова всплыла картинка: она на моем столе. Юбка задралась. Я между ее ног.

— Работай, Громов, — сказал я себе сквозь зубы. — Хватит сопли разводить.

Я взял телефон, набрал номер начальника службы безопасности.

— Слушаю, Ярослав Викторович.

— К завтрашнему утру подготовь квартиру на Котельнической. Мою. Пентхаус. Чтобы там было всё — продукты, чистое белье, полотенца, женская косметика. Хорошая. Дорогая. И чтобы в спальне были свечи.

— Свечи? — переспросил начальник безопасности таким тоном, будто я попросил его достать живого динозавра.

— Ты глухой? Свечи. Ароматические. Чтобы пахло корицей.

— Понял. Корица. А больше ничего?

— Да, — я помолчал. — Купи кружевное белье. Размер — не знаю. Пусть девушки из отдела кадров подберут. Второй. Или третий. На вид — второй. Но упругий. Пусть возьмут несколько вариантов.

На том конце повисло молчание.

— Ярослав Викторович, вы уверены? — осторожно спросил начальник безопасности. — Это не совсем… в рамках наших обычных поручений.

— В моей компании нет слова «не уверен». Выполнять.

Я бросил трубку.

Откинулся в кресле и закрыл глаза.

Корица. Свечи. Кружево. Дарья.

Я представлял, как она войдет в пентхаус. Как снимет это дурацкое красное пальто. Как останется в платье, которое я хочу содрать с нее зубами. Как посмотрит на меня — с вызовом, с ненавистью, с тем самым огнем, который я хочу раздуть в пожар.

И я знал — завтра она придет.

Потому что она — воин. А воины не сдаются. Они ищут союзников, даже если эти союзники опаснее врагов.

Я улыбнулся. Впервые за сегодня. Улыбнулся темной, хищной улыбкой.

— Завтра, Дарья, — прошептал я в пустоту. — Завтра ты сделаешь шаг. А я сделаю всё остальное.

И плевать, что это неправильно.

И плевать, что это нарушит все мои правила.