Книга Развод. Коса на камень, страница 13 – Елена Валерьева

— Умный зверь, — Ярослав усмехнулся, просунул палец сквозь прутья и почесал коту подбородок. — Чувствует альфа-самца. В отличие от некоторых.

— Не обольщайтесь, — фыркнула я, хотя в душе у меня все перевернулось. Даже мой кот перешел на сторону врага. — Он просто рассчитывает на дорогой корм. Как и я, собственно.

— Вот как? — Громов выпрямился и оказался непозволительно близко. Запах его геля для душа — морской бриз и что-то терпкое, цитрусовое — ударил в нос. — И на какой же корм рассчитываешь ты, Дарья? На мишленовские рестораны? Или на что-то более… изысканное?

Он смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала себя кроликом перед удавом. Но вместо страха внутри закипала злость. Хватит. Хватит с меня мужиков, которые решают за меня, как мне жить.

— Я рассчитываю на четкое выполнение вами условий сделки, — я отчеканила каждое слово, отступая на шаг и упираясь спиной в прохладную стеклянную стену окна. За спиной была пропасть в сорок этажей. Впереди — пропасть по имени Ярослав. — Вы обеспечиваете мне защиту, содержание и доступ к информации. Я обеспечиваю вам присутствие и доведение Князева до нервного срыва. И точка. Никаких поползновений. Никаких «изысканных кормов». Я вам не десерт.

— Жаль, — он улыбнулся одними уголками губ, и от этой улыбки у меня ослабли колени. — А я как раз собирался предложить тебе клубничный чизкейк. У меня повар — итальянец, делает потрясающие десерты. Но раз ты на диете…

Он резко развернулся и пошел к лестнице, ведущей на второй ярус пентхауса.

— Твое крыло справа, Дарья, — бросил он через плечо. — Там спальня, ванная и гардеробная. Осваивайся. Через час у нас совещание. Надень что-нибудь деловое и прикрой этот чертов балконет, иначе я не ручаюсь за продуктивность переговоров.

Я выдохнула только тогда, когда его спина скрылась из виду. Сердце колотилось где-то в горле. Чизкейк. Он предложил мне чизкейк. А я наговорила гадостей про десерт. Дура. И кот — предатель.

В спальне меня ждал сюрприз. Огромная кровать, застеленная шелковым бельем цвета шампанского, и букет алых роз на прикроватной тумбочке. Я не люблю розы. Слишком банально. Но от этих, с бархатными лепестками и терпким ароматом, исходила какая-то дикая, необузданная энергия. Под букетом лежала записка.

«Дарья. Я не покупаю женщин. Я их завоевываю. Клубничный чизкейк ждет тебя в холодильнике. Это не поползновение. Это взятка. Я. Г.»

Я села на край кровати, сжимая в руках записку, и чувствовала, как внутри меня рушатся последние бастионы здравого смысла. Война только началась, а я уже готова была сдаться в плен. Вкусный, сладкий плен с ароматом роз и клубничного чизкейка.

Я услышал, как она вышла из своей комнаты. Шаги легкие, почти неслышные, но я всегда знал, когда она рядом. Какой-то звериный, древний инстинкт — поднимать голову, принюхиваться, поворачиваться в ее сторону.

Дарья.

Стоит в дверях гостиной, вцепившись в кота, как в спасательный круг. Наглая морда твари устроилась у нее на плече, щурится и нагло так смотрит на меня — мол, я тут главный самец, пассажир.

А она…

Я провел языком по губам, разглядывая. Время будто замедлилось. Каждый кадр — как удар под дых.

Волосы растрепаны. Не так, как у тех модельных кукол с глянца, а по-настоящему. Будто она спала, вскочила, сунула голову под кран и забыла расчесаться. Русые, с золотым отливом при этом свете. Один локон упал на щеку, выбился из общей массы. Идиотское желание — продеть в него палец, намотать, дернуть. По-мальчишески, по-дурацки. Чтобы она охнула, ударила меня по руке, послала куда подальше. И чтобы этот локон разжался, упал обратно, коснулся ее скулы.