Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 66 – Кэти Свит

Не знаю, что делал бы, окажись Тима у кого другого на столе. И если бы мне ассистировал не Майоров…

— Дим, там бабка и дед ждут, – кивает на выход. – Мать мальчика в больнице с другим ребенком.

— Знаю, – говорю бегло. – Она у меня.

— В смысле? – Майоров охреневает.

— Поэтому ты перед тем, как отправлять его в наркоз, сказал проверить сердце? – вклинивается в разговор Карпов.

— Да, – киваю. – Проверил? – задаю животрепещущий вопрос и с трепетом в груди жду ответа.

Если у маленького Тимоши что-то есть, то Карпов бы не пропустил. И подгонял бы нас всю операцию, чтобы мы максимально быстро сворачивались.

Но Серега на протяжении всей нашей работы оставался совершенно спокойным.

— Обижаешь, – качает головой друг. – Я такие вещи мимо ушей не пропускаю.

— И что там? – задаю следующий вопрос. Мне дико интересно, прав ли я в своих догадках.

— Да что там может быть? – отмахивается Серега. – Сердце, как сердце, – заявляет.

Значит, Настю обманули и никакого порока у Тимоши нет.

Хм… Ситуация вокруг Яковлевой становится все более загадочней.

— Его мать говорит, что ребенку необходима срочная операция на сердце, – озвучиваю то, что Настя рассказывала мне. – Ищет кардиохирурга, который его возьмет бесплатно.

Серега смотрит на меня, ухмыляется.

— Слушай, ну есть у него небольшой порок, – в конечном итоге сдается. – Но он не критичный, ни на что не влияет и никак не лечится. Понятия не имею, что за спецы сказали его матери делать операцию, но я не увидел ничего критичного.

— Вот и я, – признаюсь.

— Меня в курс дела ввести не хотите? – Миша подключается к разговору.

Описываю парням ситуацию с Тимошей и чем больше рассказываю, тем серьезнее становятся их лица.

— В какой районе, говоришь, они живут? – Майоров становится темнее ночи. Его явно задел мой рассказ.

Называю район, Миха с Серегой переглядываются.

— Да ну нет, – Карпов как-то странно меняется в лице.

— Да ну да, – горько ухмыляется Миша.

— Может меня в курс дела введете? – не выдерживая, задаю парням вопрос.

Они снова переглядываются.

— Имя Изольды Альбертовны случайно нигде не попадалось? – с интересом спрашивает Майоров.

— Попадалось, – утвердительно киваю.

Парни опять перекидываются молчаливыми взглядами, но не спешат комментировать то, что знаю сами.

Напрягаюсь.

Их реакция явно свидетельствует о чем-то неприятном и крайне хреновом для Насти и Тимоши, ведь в любом другом случае никто из них не стал бы себя так вести во время операции.

— Имя необычное, и поэтому запомнил, – добавляю, пытаясь подтолкнуть коллег к серьезному разговору.

— Значит, заслуженного отдыха не вышло, – тихо комментирует Миша.

— Видимо, придется ее отправить к Марьям, – добавляет Карпатов.

А я стою, как дурак, и не понимаю ничего из того, что они говорят.

Из операционной выхожу последним.

За моей спиной закрываются двери, и я знаю, что с минуты на минуту придут ее обрабатывать, ведь пострадавших от обрушения дома слишком много, и свободная операционная может потребоваться ежесекундно.

Нельзя время терять. Оно сейчас на вес золота.

Прохожу по коридору в сторону лифтового холла, пешком идти не хочу, настроения нет. Операция из меня выжала все соки.

Разумом понимаю, ничего уже не изменить, но в глубине души жалею, что не выяснил ничего про сына чуть раньше. Может быть, мы смогли бы избежать множество проблем, которые сейчас имеем.