Книга Предатель! Я (не) отдам тебе сына!, страница 4 – Мила Романова

Каждое его слово было ударом раскаленной плети по сердцу. Я плохая мама. Он прав.

Не могу дать ему ничего, кроме своей удушающей любви и вечного страха. Я сдержала рвущиеся наружу рыдания, сглотнула соленый ком.

— Прости, малыш. Я… я правда очень стараюсь.

Едва передвигая ногами, я повела его в магазин. Ему нужен этот робот. Это просто игрушка. А я… я найду еще подработку. Буду мыть полы по ночам. Что угодно.

Лишь бы он больше никогда так не говорил.

— Пиу-пиу! Трансформер атакует! — заливистый смех Миши наполнил нашу крошечную, но залитую вечерним солнцем гостиную.

Эта игрушка съела почти четверть моей зарплаты, но сияние в его глазах, его неподдельный восторг стоили каждого потраченного рубля. Я сидела на полу, счастливо улыбаясь, и разбирала крепость из старых диванных подушек. Столько лет мы были только вдвоем, и в такие моменты я почти верила, что мы в безопасности.

— Так, командир, объявляю перемирие, — сказала, поднимаясь с колен. — Время ужинать.

— Ну ма-а-ам! — заканючил Миша, как раз когда собирался обрушить своего робота на оставшийся подушечный форт.

И в этот момент в замочной скважине входной двери раздался тихий, чужеродный звук.

Металлический скрежет. Короткий, сухой щелчок поворачиваемого механизма.

Я замерла. Кровь застыла в жилах.

У меня нет соседей, которые могли бы перепутать дверь. Я никому не давала ключей. Сердце ухнуло в пятки, нервы сжались где-то в районе желудка.

Дверь плавно, со знакомым скрипом, открылась.

И я сразу все поняла. Конечно же. Что для него — найти нас? Что для него — припугнуть хозяина квартиры или заплатить ему и достать дубликат? Пыль. Пустяк.

Да, на пороге, заполняя собой весь тесный проем, стоял он.

Дмитрий.

За пять лет мой бывший муж почти не изменился. Та же властная, несокрушимая осанка, тот же стиль одежды. но уже более дорогой, сшитый на заказ костюм, идеально облегающий широкие плечи. Вот только згляд…

Взгляд был другим. Не просто холодный. Чужой.

Тяжелый, как могильная плита. Дмитрий медленно, с брезгливым любопытством скользнул по нашим обшарпанным обоям, по моей потертой домашней футболке, и я почувствовала себя грязной, жалкой и, что хуже всего, пойманной.

А затем его взгляд нашел Мишу, с любопытством выглядывающего из-за подушечной крепости.

И лед в глазах бывшего треснул, сменившись чем-то куда более страшным. Черной, всепоглощающей яростью.

Ужас парализовал меня. Это был не мой Дима. Совсем не мой!

Это был хищник, который пять лет выслеживал свою добычу и наконец загнал ее в угол. Я на рефлексах шагнула в сторону, заслоняя собой сына.

Дмитрий медленно вошел в мою берлогу. Непринужденно, словно хозяин, перешагнув порог, который, как я наивно полагала, мог нас защитить.

Миша, не чувствуя еще исходящей от него угрозы, с детским любопытством подошел и выглянул из-за моих ног. Он не боялся.

Сын смотрел на высокого, сильного, красивого незнакомца широко распахнутыми глазами.

— А вы мой папа? — Звонко сказал он. — Вы купите мне еще игрушку? У меня нет папы, поэтому мама не покупает мне ничего.

Я побелела, задохнувшись от ужаса.

Дмитрий подошел вплотную ко мне. Так близко, что я перестала дышать. От него пахло дорогим парфюмом. Он проигнорировал сына. Весь его мир, вся его ярость были сосредоточены на мне.