Книга Отец подруги и его брат. Наш общий секрет, страница 14 – Дарья Рoманова

Во мне всё горело. Стыд, страх, азарт — всё смешалось в один сплошной клубок огня внизу. Я чувствовала, как с каждой секундой становлюсь ещё более влажной, как кружево уже совсем не скрывает ничего, а только усиливает трение его пальцев. Он нашёл бугорок и задержался на нём, начав описывать медленные, давящие круги. Я выгнулась, вдавливаясь спиной в его мощный торс, и тихо вскрикнула. Моя рука сама потянулась назад, вцепилась в его бедро, в плотную ткань брюк, ища хоть какую-то опору в этом головокружительном падении.

Он чувствовал всё. Как я дрожу, моё прерывистое дыхание... И, кажется, получал от этого невероятное, глубокое удовольствие. Его огромный твёрдый член, упирающийся мне в попу, стал ещё больше, ещё желаннее…

— Артём…

Он приспустил мои джинсы чуть ниже бёдер. Прохладный воздух студии обдал кожу, и я вздрогнула. Его пальцы, грубые и длинные, снова нашли мою киску — горячую, совершенно мокрую, пульсирующую. Он отодвинул в сторону тонкую полоску кружева, уже промокшую насквозь, и без прелюдий два пальца резко и глубоко вошли внутрь.

Я вскрикнула, вцепившись в его руку. Он начал двигать ими — интенсивно, с таким точным знанием дела, что у меня сразу же закружилась голова. Он знал, куда надавить, где замедлиться, чтобы волна нарастала. Я чувствовала, как всё внутри сжимается, как жар растекается по всему телу. Я закусила губу, чтобы не кричать, но стоны всё равно вырывались наружу. Он был чертовски опытен, и это сводило с ума.

И в этот самый миг, на самом краю, он резко вынул пальцы.

Я ахнула от неожиданности и пустоты, от обманутого ожидания. Разочарование было таким острым, что я готова была развернуться и высказать ему всё.

— Что ты… — начала я, но не успела.

Артём не дал мне договорить. Одним мощным движением он поднял меня, как перышко, и прижал спиной к прохладной стене студии. Воздух вырвался из легких коротким «уф!». Прежде чем я успела сообразить что-либо, он ловко закинул одну мою ногу себе на плечо, а вторая осталась на весу, уперевшись подошвой в стену. Моя поза стала невероятно уязвимой и откровенной. Промокшая, горячая киска оказалась прямо перед его лицом.

— Я просто не хочу, чтобы всё быстро закончилось, — сказал он своим низким, хрипловатым от желания голосом, и его дыхание обожгло мою самую чувствительную кожу.

И затем он впился в меня губами.

Его губы приникли к моей щёлочки, а язык — длинный, сильный и невероятно умелый — одним точным движением проник внутрь. Я вскрикнула, вцепившись пальцами в его коротко стриженные волосы.

Он работал языком с той же выверенной, безжалостной профессиональностью, что и пальцами. Кончик его языка нашел бугорок и закрутился вокруг него, то быстро и легко, то замедляясь, надавливая всей плоскостью. Потом он снова углубился внутрь, проникая так глубоко, как только мог, вылизывая каждую складочку, каждую нежную стенку, которые сжимались в ответ на его вторжение. Он водил языком по кругу, затем быстро-быстро ударял внутри по чувствительным стенкам, заставляя меня вздрагивать и стонать, прижимаясь затылком к стене.

Я не могла оторвать от него глаз. Моё зрение затуманилось, но я видела, как его сильные плечи напрягаются, как он старательно работает с моей нежной киской. И я видела, как по его подбородку и щекам, гладко выбритым, теперь стекают блестящие, прозрачные следы моих соков. Вид был настолько непристойный, настолько сексуальный, что новая волна жара накатила на меня, смешавшись с невероятным наслаждением. Было видно, как ему это нравится. Он «трахал» меня своим языком — медленно, глубоко, властно, — и от этого у меня перехватывало дыхание.