Книга Под защитой ректора, страница 103 – Мира Аллен

Айя шла по коридору одна. Занятия уже начались, и академия на короткое время опустела, оставив после себя редкие шаги, приглушённые голоса за закрытыми дверями и ровный свет, падающий на каменные стены. В этом спокойствии не было ничего очевидно опасного, но именно поэтому оно ощущалось слишком чистым, слишком выверенным, словно кто-то заранее убрал из пространства всё лишнее.

Она двигалась ровно, не ускоряя шаг и не задерживаясь без причины. После встречи с Дарвеном напряжение никуда не исчезло; оно просто стало привычным фоном, который не мешал дышать, но не позволял расслабиться до конца. К нему добавлялись другие мысли, и почти все они неизбежно возвращались к одному человеку.

Кай.

Айя вспоминала не слова, а его позицию. То, как он оказался рядом в зале, как занял место между ней и Дарвеном без колебаний, не превращая это в жест и не требуя благодарности. Он не выглядел человеком, исполняющим обязанность. В тот момент в нём не было привычной дистанции, и именно это не давало ей покоя сильнее всего.

Он сделал выбор. Поступком. При всех. И теперь этот выбор станет виден не только ей.

Айя слегка замедлилась. Мысль была неприятной, слишком чёткой, чтобы от неё можно было отмахнуться. Если Кай вмешался один раз, он вмешается снова. Если он снова окажется рядом, удар придётся уже не только по ней. Дарвен не остановится. Эллирия тоже. И кто бы ни начал двигаться против неё внутри академии, рано или поздно он поймёт, куда нужно бить, чтобы стало больнее.

Коридор впереди оставался пустым. Слишком пустым.

Айя не остановилась сразу, но внимание обострилось мгновенно. Шаги где-то позади стали редкими, звуки будто отступили, оставив пространство непривычно ровным. Она провела взглядом вдоль стен, по полу, по линии света на камне — всё было на месте, и всё же в этом порядке появилась чужая точность.

Ловушка сработала почти без предупреждения.

Не было ни вспышки, ни звука, который можно было бы уловить заранее. Пространство изменилось сразу: тонкие линии света проступили в воздухе, пересеклись, сошлись в узел и замкнулись вокруг неё прежде, чем она успела сделать следующий шаг. Впереди путь исчез, за спиной коридор словно отступил, превращаясь не в пространство, а в стену.

Айя отреагировала мгновенно. Она сместилась назад, пытаясь выйти за границу плетения, но структура уже успела завершиться. Магия начала сжиматься — не резко, не грубо, а постепенно, методично, как чужая рука, которая не давит сразу, а сначала лишает возможности свободно вдохнуть.

Воздух стал плотнее. Движение замедлилось. Каменные стены будто приблизились, хотя оставались на прежнем месте. Давление не ломало — оно подчиняло, заставляя пространство работать против неё.

Айя подняла руку. Она не успела принять решение использовать силу. Магия вышла сама, вырвалась изнутри резким, коротким откликом, потому что скрывать её под таким давлением было уже невозможно. Она ударила не широко, не на разрушение, а точно — в узел, где плетение держалось плотнее всего.

Контакт оказался жёстким. Энергия столкнулась с ловушкой, заставив линии света дрогнуть и на мгновение вспыхнуть ярче. Плетение не разрушилось сразу; оно ответило, усилив давление, и эта отдача прошла по телу так резко, что Айя едва удержала равновесие. Дыхание сбилось. Колени на долю секунды стали ватными. Но она не упала.