Книга Под защитой ректора, страница 118 – Мира Аллен

— Значит, вернём её.

Кай поднял взгляд. В его глазах всё ещё бушевала тьма, но теперь в ней появилось что-то ещё. Решение. Жёсткое. Окончательное.

— Вернём.

Слово прозвучало тихо. Но в нём уже чувствовалось то опасное спокойствие, которое появлялось у Кая перед тем, как он начинал действовать. Ренар усмехнулся уголком губ.

— Вот теперь узнаю тебя.

Кай не ответил. Он снова посмотрел в окно, в темноту за стенами академии, словно уже пытался почувствовать её там, за пределами защиты, за пределами его контроля. И внутри поднималось ещё одно понимание. Более холодное. Более опасное.

Это началось не сегодня. Ловушка. Совет. Дарвен. Эллирия. Кто-то подтолкнул всё к этой точке. Кай медленно перевёл взгляд на Ренара.

— Я найду того, кто начал это.

Голос стал спокойным. Почти ледяным. Ренар выдержал его взгляд. Он слишком давно знал Кая, чтобы не понять главное — теперь это действительно стало личным.

Глава 21

Айя долго сидела неподвижно, пока ночь окончательно не накрыла академию и не вытеснила из комнаты последние остатки дневного шума. У окна потрескивала маленькая магическая лампа; её янтарный свет дрожал на стенах, скользил по полу, цеплялся за край кровати и раскрытые дверцы шкафа, будто всё вокруг тоже не решалось сделать следующий шаг. В этой тишине особенно отчётливо слышалось не только дыхание, но и то, как внутри медленно, упрямо ломается решение, которое она сама же пыталась удержать.

Мирелла лежала спиной к комнате. Спала ли она на самом деле, Айя не знала, но почти не сомневалась: нет. После их разговора между ними осталось слишком много невысказанного, и Мирелла впервые за всё время знакомства не пыталась заполнить молчание вопросами, шутками или раздражёнными уточнениями. За это Айя была ей благодарна сильнее, чем могла бы признать вслух, потому что если бы кто-то сейчас начал говорить с ней по-настоящему, она могла не выдержать.

На кровати лежала раскрытая сумка. Несколько вещей уже были сложены внутрь, остальные всё ещё оставались рядом, будто она бессознательно затягивала момент ухода. Айя потянулась к очередной рубашке, но пальцы остановились на полпути. Она несколько секунд смотрела на ткань, на собственную руку, на комнату, которая слишком незаметно перестала быть чужой, и грудь сжало так неприятно, что пришлось медленно выдохнуть.

Уйти. Мысль звучала внутри чётко и сухо, как приказ. Так будет лучше. Правильнее. Безопаснее. Она повторяла это уже несколько часов, превращая в правило, потому что иначе начинала сомневаться, а сомневаться сейчас было нельзя. Сомнение оставляло путь назад. А Айя слишком хорошо знала: если позволит себе оглянуться, уже не уйдёт.

Она опустила руку и устало провела ладонями по лицу. Разум понимал всё. Он послушно раскладывал события по местам: ловушка, Дарвен, Совет, Кай, опасность, которая теперь тянулась не только за ней, но и к нему. Но где-то глубже всё сопротивлялось. Не громко, не отчаянно, а упорно, больно, будто в ней оставалось что-то живое, ещё не согласное на это решение.

Айя закрыла глаза и сразу увидела Кая так ясно, словно он стоял перед ней. Тёмный взгляд. Напряжённые плечи. То, как он смотрел после ловушки — жёстко, зло, почти пугающе, но при этом так, будто готов был уничтожить любого, кто снова посмеет её тронуть. Перед внутренним взглядом всплыло и другое: коридор, тишина между ними и его короткое, не допускающее возражений: «Ты не будешь ходить одна».