Книга Под защитой ректора, страница 170 – Мира Аллен

— Север унижен. Совет уже требует объяснений. Половина союзников считает это оскорблением рода. Блэквуд разрушил печати, ворвался в наш дом и увёл твою невесту прямо с обряда.

Последние слова прозвучали особенно жёстко. Будто удар.

Дарвен медленно поднял взгляд.

— Она не была моей невестой.

Мать резко остановилась. Тишина натянулась мгновенно.

— Ты позволишь ему забрать её после всего?

В голосе впервые прозвучало настоящее раздражение. Дарвен усмехнулся очень тихо и очень горько.

— А что мне оставалось? Удержать её цепями?

— Если потребуется — да.

Эти слова прозвучали настолько холодно, что даже воздух в зале стал тяжелее. Дарвен резко повернулся к матери, и впервые за долгое время в его взгляде появилось нечто по-настоящему опасное.

— Именно поэтому она ушла.

Женщина прищурилась.

— Она ушла потому, что Блэквуд манипулировал ею.

— Нет, — голос Дарвена стал жёстче. — Она ушла потому, что рядом со мной перестала быть собой.

Тишина ударила между ними. Даже мать на секунду замолчала.

Дарвен медленно отвёл взгляд. Ему было почти физически больно признавать это вслух, но он больше не мог врать самому себе. Он действительно пытался удержать Айю любой ценой. Даже когда видел её страх. Даже когда понимал, что печать ломает её. Он убеждал себя, что потом всё станет лучше, что она привыкнет, что однажды перестанет сопротивляться. И только сейчас понял, насколько это было чудовищно.

— Значит, ты сдашься? — холодно спросила мать.

Дарвен резко усмехнулся. В глазах вспыхнуло что-то мрачное.

— Нет.

Он подошёл ближе к разрушенному алтарю, посмотрел на расколотые символы, на остатки сорванного обряда, а потом очень тихо произнёс:

— Но если я верну её силой сейчас, она возненавидит меня окончательно.

Эти слова дались тяжело. Очень. Потому что впервые Дарвен выбирал не собственное желание. Её. Хотя бы частично.

Мать смотрела на него долго, с явным непониманием.

— Ты слишком слаб из-за этой девушки.

Дарвен поднял голову и внезапно улыбнулся. Опасно.

— Нет. Просто впервые в жизни понял разницу между любовью и владением.

Тишина стала почти ледяной. Мать резко отвернулась.

— Совет этого не оценит.

— Мне плевать на Совет.

Ответ прозвучал мгновенно и жёстко. Именно сейчас Дарвен впервые действительно был похож на человека, способного однажды пойти против всей системы северных родов.

Женщина долго смотрела на него, а потом холодно произнесла:

— Блэквуд всё равно уничтожит её.

Дарвен замер. Медленно перевёл взгляд на разрушенный ритуальный круг и неожиданно очень спокойно ответил:

— Тогда это будет её выбор.

Эти слова будто окончательно что-то изменили внутри него. Он больше не выглядел человеком, который пытается удержать любой ценой. Но и отпускать Айю полностью не собирался, потому что любовь исчезла не за одну ночь. Она всё ещё жила внутри слишком глубоко. Просто теперь стала другой: тише, больнее, опаснее.

Мать ушла первой. Двери зала закрылись за ней тяжёлым эхом. Дарвен снова остался один. Он медленно опустился на край разрушенного ритуального круга и прикрыл глаза. Перед глазами опять вспыхнула Айя: заплаканная, в свадебном платье, бегущая к Каю через хаос и магию.

В груди стало пусто. Но вместе с этой болью теперь жило ещё кое-что. Осознание. Он проиграл не Каю Блэквуду. Он проиграл тому, что Айя впервые рядом с кем-то почувствовала себя свободной.