Книга Интересы короны, страница 158 – Юлия Арниева

Лакей распахнул тяжёлую дубовую дверь, и навстречу нам хлынули благословенное тепло и густой запах воска.

Парадный обед был торжественным. Стол в большой столовой, накрытый на четырнадцать персон, сиял тяжелым фамильным серебром и граненым хрусталем. Белые восковые свечи ровно горели в трех канделябрах, отражаясь в зеркальном лаке махагонового дерева сквозь просветы белоснежных скатертей с вышитыми вензелями Хэмфризов — ранние ноябрьские сумерки заставили слуг зашторить окна и зажечь огонь задолго до назначенного часа. Повсюду стояли глубокие вазы с хризантемами и поздними ноябрьскими розами, тёмно-красными, почти бордовыми. К столу собрались не только обитатели усадьбы, но и несколько именитых соседей из ближайших поместий, так что мест не пустовало.

Меня усадили по правую руку от хозяина дома, лорда Хэмфриза. Это первенство, разумеется, было немедленно зафиксировано обществом: мисс Прескотт ревниво скосила глаза, а один из братьев Честер приподнял бровь, оценивая новую расстановку сил. По левую руку от меня расположился полковник Грант, а напротив, через стол сэр Эдвард Дауман. Я заметила это совпадение сразу и утвердилась в мысли, что у этого есть вполне определенная причина. Гренвиль оказался на другом конце стола, между графиней Мортон и леди Эстер. Последняя успела занять это место с демонстративной непринужденностью, исключающей всякую случайность.

Лакеи подали густой черепаховый суп, щедро сдобренный старым хересом, затем разнесли рыбу под белым соусом. Следом прибыло тяжёлое жаркое из оленины, которую барон, судя по его торжествующему виду, добыл в своих лесах сам.

Сэр Уильям Черч, как я и предсказывала, заговорил о лошадях с первой же ложки и победоносно продержался на этой теме вплоть до перемены рыбы, после чего плавно перешёл к тонкостям псовой охоты. Братья Честер изредка роняли одинаково скупые реплики. Юная мисс Прескотт увлечённо щебетала с соседкой о столичных модах, однако бросала на меня пытливые взоры с нарастающей периодичностью.

Дауман заговорил со мной в паузе перед подачей жаркого, когда общий разговор за столом раздробился на отдельные ручьи и внимание матрон притупилось.

— Вы были правы насчёт неба, леди Сандерс, — произнес он вкрадчиво. — Но ночное небо здесь совершенно иное. Не такое, как утром.

— Какое же? — я чуть повернула к нему голову.

— Тёмное и очень большое. — Он улыбнулся одними глазами, и в этой улыбке снова промелькнул завуалированный интерес. — Это тоже честно. По крайней мере, оно не оставляет места для светских масок.

Намек был слишком прозрачным, чтобы тратить время на притворное непонимание. Я спокойно встретила его взгляд, и моя улыбка осталась исключительно светской.

— Большое ночное небо в это время года, сэр Эдвард, обещает лишь одно — резкое падение температуры к полуночи и сильный заморозок на почве, — сухо отозвалась я, возвращаясь к своей тарелке. — Для тех, кто ценит честность природы, это означает лишь то, что завтра трава в низинах покроется ледяной коркой, а лошади будут скользить. Рекомендую проверить подковы вашего мерина перед выездом, если вы планируете вернуться с охоты целым.

Дауман на секунду замер с поднятым бокалом, оценивая силу и направление этого ледяного душа, а затем хрипло, едва слышно рассмеялся.