Книга Закон против леди, страница 143 – Юлия Арниева

— Откуда мне знать, что это работает?

— Покажу. — Я развела руками. — Сейчас. Hier und jetzt. Прямо здесь. Дайте мне котёл и светлое сусло, и через пять минут вы будете пробовать портер. Настоящий портер, сделанный у вас на глазах. Mit eigenen Augen.

Блэквуд молчал. Я видела, как за его холодными серыми глазами что-то движется: мысли, расчёты, прикидки. Шестерёнки крутились, цифры складывались и вычитались, риски взвешивались против выгоды.

— Хорошо, — сказал он и потянулся к серебряному колокольчику на столе. — Покажи.

Звон колокольчика был тонким, мелодичным. Через несколько секунд дверь открылась, и в кабинет скользнул немолодой слуга, с бесстрастным лицом вышколенного лакея.

— Принеси котёл, — распорядился Блэквуд, не глядя на него. — Небольшой, медный. И кувшин светлого сусла из сегодняшней варки.

Слуга поклонился и исчез так же бесшумно, как появился.

Мы ждали молча. Блэквуд смотрел на меня, я смотрела на него. Два игрока за карточным столом, каждый с картами, прижатыми к груди. Наконец, слуга вернулся с медным котелком и глиняным кувшином. Поставил всё на стол и снова исчез.

Я встала. Взяла кувшин, понюхала сладковатый, чуть мучнистый запах солодового сусла. Налила в котелок, примерно до половины. Золотистая жидкость плеснула о медные стенки.

— Смотрите, — сказала я. — Schauen Sie.

И высыпала весь оставшийся порошок в сусло. Чёрная пыль коснулась поверхности и тут же пошла ко дну, окрашивая жидкость на своём пути. Я подняла котелок, взболтала раз, другой и золотистое сусло потемнело, загустело, превратилось в чёрную, непрозрачную жижу с характерной пеной портера.

Я подвинула котелок к Блэквуду.

— Bitte. Пожалуйста. Пробуйте.

Он взял котелок, поднёс к лицу. Долго, закрыв глаза, вдыхал аромат и, наконец, пригубил. После несколько секунд держал во рту, прислушиваясь к вкусу, как прислушиваются к далёкой музыке, и проглотил.

Лицо его не изменилось. Ни тени удивления, ни проблеска восторга. Он просто поставил котелок обратно на стол и посмотрел на меня.

— Тысячу, — сказал он.

— Tausend achthundert. Тысячу восемьсот.

— Тысячу двести.

— Тысячу пятьсот. — Я покачала головой. — Letzte Preis. Последняя цена, мистер Блэквуд. Меньше, и я ухожу.

— Куда? — Губы его дрогнули в намёке на усмешку. — К конкурентам?

— Может быть, ja. — Я пожала плечами с напускным равнодушием. — Барклай заплатит. Труман заплатит. Вопрос только… — я подняла палец, — кто заплатит первым. Wer zuerst kommt, mahlt zuerst. Как это по-английски… кто успел, тот и съел, ja?

— Тысячу триста, — сказал он. — Наличными. Сейчас.

— Тысячу пятьсот. — Я не отступала. — Вы экономите четыре тысячи в год, мистер Блэквуд. Тысяча пятьсот — это меньше, чем… — я показала на пальцах, — sechs Monate… полгода экономии. Через шесть месяцев эти деньги вернутся к вам. Через год — verdoppeln… удвоятся.

Пауза. Долгая, тягучая. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как между нами что-то вибрирует, какая-то невидимая струна, натянутая до предела. Кто первый моргнёт. Кто первый отступит.

— Тысячу четыреста, — сказал Блэквуд. — Это последнее слово.

Я колебалась секунду, может, две. Голова говорила: бери, хватит, уходи. Сердце стучало: ещё, ещё немного, дожми.

— Tausend vierhundertfünfzig, — сказала я. — Тысячу четыреста пятьдесят. И мы договорились. Und wir haben einen Deal.