Книга Закон против леди, страница 171 – Юлия Арниева

Сначала мы ехали по знакомым улицам. Мимо лавок, где по утрам толпился народ, а теперь стояли пусто, только хозяева выглядывали из дверей, поглядывая на небо. Мимо пивных, из которых тянуло кислым элем и табачным дымом. Мимо колодца на углу, где обычно выстраивалась очередь с вёдрами, а сейчас торчала только одна женщина.

Постепенно улицы стали шире, дома выше. Вместо покосившихся лачуг с облупившейся штукатуркой появились аккуратные особняки из красного кирпича, с белыми наличниками и чёрными коваными решётками. Грязь на мостовой уступила место чистым, вымытым ливнем булыжникам.

Мейфэр. Самый аристократический район Лондона, где жили те, у кого были и деньги, и титулы, и связи.

Кэб остановился на углу Брук-стрит и Дейвис-стрит. Я выбралась первой, помогла выйти Мэри, и мы остановились на тротуаре, оглядываясь.

Здесь было тихо. Не та суета, что царила в нашем районе, где разносчики орали на каждом углу, где телеги грохотали по булыжникам с рассвета до заката, где дети шнырялись между прохожими, выпрашивая пенни. Нет, здесь царила степенная, почти сонная атмосфера достатка и благополучия. Улицы широкие, вымощенные ровным камнем. Дома стояли особняками, каждый за своей оградой, с ухоженными палисадниками, где даже после дождя не было грязи, только мокрая трава и капли на листьях.

Прохожих было мало. Джентльмен в чёрном сюртуке и цилиндре, с тростью в руке, неспешно шёл по тротуару, обходя лужи. Две дамы в дорогих платьях и шалях, с кружевными зонтиками, беседовали о чём-то, остановившись у витрины модной лавки. Карета, запряжённая парой гнедых, проехала мимо, её колёса почти бесшумно шуршали по мокрым камням.

— Держись ближе, — шепнула я Мэри. — И помни: молчишь, даже если к тебе обратятся, только кивни и улыбнись.

Она сглотнула, побледнев. Пальцы, сжимающие край шали, чуть дрожали, но спину держала прямо, подбородок вскинут. Молодец.

Мы двинулись по тротуару. Я, слегка опираясь на руку Мэри, старалась идти неспешно, с достоинством, как ходят дамы, которым некуда торопиться и не о чем беспокоиться.

Галантерейная лавка мадам Лафонтен располагалась в середине квартала, между парфюмерной лавкой и магазином для джентльменов. Вывеска над дверью, выписанная золотыми буквами по чёрному фону, гласила: «Мадам Лафонтен. Шляпки, перчатки, ленты. Из Парижа». Витрина сияла чистотой: за толстым стеклом на подушках из тёмно-синего бархата лежали перчатки всех цветов — белые, кремовые, бледно-жёлтые, лавандовые, даже чёрные. Боннеты на деревянных подставках: соломенные, шёлковые, украшенные лентами, искусственными цветами, кружевными вуалями. Шали из тончайшего кашемира, сложенные так искусно, что видна была каждая нить узора.

Дверь поддалась легко, и над головой тотчас мелодично звякнул серебряный колокольчик.

Внутри пахло лавандой, розовой водой и новой кожей. Вдоль стен тянулись полки, уставленные картонными коробками, на каждой надпись золотым тиснением: размер, цвет, сорт кожи. На столах, покрытых белым полотном, лежали перчатки, разложенные аккуратными парами. В углу стоял высокий шкаф с зеркальными дверцами, в которых отражался весь зал. На манекенах красовались боннеты: соломенные с широкими полями, шёлковые с узкими, атласные с вуалями, украшенные перьями, цветами и лентами.