Книга Закон против леди, страница 172 – Юлия Арниева

За прилавком стояла женщина лет сорока, в строгом чёрном платье с белым кружевным воротничком и белоснежном чепце. Лицо у неё было приятное, хотя и усталое, с морщинками у глаз и рта.

Увидев нас, она расплылась в профессиональной, отработанной улыбке, от которой морщинки у глаз стали глубже.

— Добро пожаловать, мадам. Чем могу служить?

— Мне нужны перчатки, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, уверенно, так, как говорят дамы, привыкшие делать покупки в дорогих лавках. — Лайковые, хорошего качества. И боннеты. Два.

— Разумеется, мадам. Прошу сюда.

Она вышла из-за прилавка и провела нас к столу у окна, где лежали перчатки.

Я перебирала перчатки неспешно, ощупывая кожу кончиками пальцев. Лайка должна быть мягкой, эластичной, почти невесомой, и при этом прочной, чтобы швы не разошлись при первой же носке. Некоторые пары были слишком грубые, некоторые слишком тонкие, почти прозрачные, годные разве что для бала, но не для ежедневной носки.

Мэри стояла рядом, неподвижная, как статуя в музее. Руки вытянуты вдоль тела, спина прямая, взгляд устремлён куда-то поверх моего плеча, в окно. Она кажется даже не моргала.

— Вот эти, — я выбрала пару бледно-жёлтых перчаток, почти кремовых, с мелкими стежками по краю. — И вот эти. — Ещё одна пара, чуть темнее, песочного оттенка.

— Отличный выбор, мадам. — Мадам Лафонтен взяла перчатки, разгладила на ладони. — Это наша лучшая лайка, из Испании. Очень прочная и при этом нежная, как шёлк. А для вашей компаньонки?

Она посмотрела на Мэри, и я увидела, как та чуть вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Ей тоже, те же самые, — ответила я.

— Прекрасно, сейчас заверну.

Мадам Лафонтен унесла перчатки к прилавку и принялась заворачивать их в тонкую бумагу, перевязывая атласной лентой.

Я же переместилась к манекенам с боннетами, внимательно разглядывая каждый. Боннет — это не просто головной убор, это знак статуса. Соломенный — для прогулок. Шёлковый — для визитов. Атласный с вуалью — для выездов в свет. Дешёвый боннет выдаст нас сразу, дорогой привлечёт ненужное внимание.

В конце концов остановилась на двух: один из тёмно-синей соломки с широкими полями и простой атласной лентой, без излишеств. Второй попроще, из бежевой соломки, с узкими полями и лентой в тон.

— Примерите, мадам? — спросила мадам Лафонтен, подходя с завёрнутыми перчатками.

— Нет, благодарю, я уверена, что подой… — недоговорила я, дверь лавки распахнулась, колокольчик звякнул, впустив двух молодых леди. Обе в дорогих платьях из узорчатого муслина, поверх которых накинуты лёгкие пелиссы — один бледно-голубой, другой кремовый, оба с атласной отделкой. На плечах кружевные шали, боннеты украшены перьями страуса.

Леди прошли к столу с лентами, весело щебеча и смеясь, и я невольно прислушалась к их разговору, делая вид, что разглядываю боннет.

— … говорю тебе, Каролина, это чистая правда! — одна из них, рыжеволосая, с круглым личиком и ямочками на щеках, всплеснула руками в лайковых перчатках. — Лорд Стэнхоуп сам ходил к королю! В Сент-Джеймсский дворец!

— Быть не может! — подруга, повыше ростом, с длинным лицом и острым подбородком, выпучила глаза. — Его же туда и близко не пустили бы! Все знают, что он…

Она не договорила, но красноречиво покрутила пальцем у виска.