Книга Ведьма, страница 36 – Анастасия Цыплакот

Удар маленького деревянного молоточка был сродни удару большого колокола над головой. Мари растерянно глядела на ликующую толпу и чувствовала, как растущий внутри нее от пугающего наказания холод заставляет дрожать. Одному Богу известно, что готовит завтрашний день.

Удовлетворенные речью судьи, люди потихоньку покидали городскую площадь. До завтра распутница никуда не денется, а на остаток сегодняшнего дня хлопот еще хватает. Ушел и уважаемый господин судья. И даже стражники не спешили занять свой пост у клетки с приговоренной блудницей. Улучив благоприятный момент, Николас сам подошел к Мари для тихой беседы.

— Почему вы, ведьмы, просто не оставите в покое меня и мою семью? — озлобленно прошипел мужчина, зная, что никто его не услышит, кроме самой девушки и приятелей, стоящих за спиной.

— Ты прикрываешься семьей, хотя на деле им никто не причинял вреда, — не менее враждебно ответила Мариотта.

— Так ли правдивы твои речи? А кто в лесу на Марту напал и под землю утащить хотел? Не ты ли?

— Ты сам к тому вынудил. Но я обещаю тебе, Николас, ты еще поплатишься за все свои злодеяния!

— Чем напрасные обещания давать, лучше поблагодари, что ведьмой тебя не объявил. До завтра ты бы не дожила. Прими дружеский совет, уходи поскорее из наших мест. Охотник уже в деревне.

— Трус и предатель, — пренебрежительно кинула обвинение Мари.

Отвечать ведьме Николас не стал. Еще с полминуты в переглядки с ней поиграл и прочь пошел. Герберт следом заторопился, а Соломон, напротив, прежде чем уйти, сначала к клетке приблизился.

— Ты завтрашнего наказания не опасайся, ничего не будет. Ночью я вернусь, обещаю.

От появившейся маленькой надежды ведьма возликовала, однако виду не подала, а когда мистер Кинг поравнялся со своими приятелями, легонько подула на ладонь в направлении мужчин. Резкий порыв ветра толкнул мистера Ванклауда в спину. От неожиданности мужчина нелепо подался вперед, резво переставляя ноги, будто запнулся. Чьи это проказы смекнул сразу и обернулся.

— Берегись, Николас, — прошептала Мари, едва шевеля губами, но ветер донес ее слова до обидчика.

Половину пути мужчины шли молча. И уже на подходе к деревне Соломон, не сдержавшись, попенял приятелю:

— Зачем ты это делаешь, Николас? Зачем ведьму дразнишь?

— Неужто пожалел девицу? Или страшишься ее? Ты всегда был трусоват, Соломон.

— Хватит собачиться, — вмешался Герберт. — Мне вот тоже не по себе. Зря мы это затеяли. Ох, зря.

— Разнылись, как бабы, — огрызнулся Николас, сплюнув под ноги. — Не хотите помогать и не надо. Без вас обойдусь. Только теперь уж в сторону отойдите и под ногами не мешайтесь, — высказал и пошел размашистым шагом, не оглядываясь.

Герберт, было, вдогонку устремился, да Соломон его рукой придержал.

— Она ведь приходила ко мне. Девчонка эта. Я ей всю правду, как было дело, рассказал. Просил семье не вредить. Ни при чем они. А коли мне зла желает, пусть так, виноват.

— А она что? — опешил мистер Блоссом и уставился с открытым ртом на приятеля.

— Поверила, обещала не трогать. До сих пор не понимаю, как жив остался. А знаешь, я ведь и за тебя слово замолвил.

— Ох, Соломон! — воскликнул Герберт. — И ты только сейчас мне о том поведал! А я там, на площади такого наговорил! — головой досадливо покачал и вдруг напряженно спросил: — А Николас знает?