Книга Не будите во мне... некромантку, страница 109 – Ника Калиновская

— Нет… так дело не пойдёт… — выдохнул я, больше себе, чем кому-то ещё, чувствуя, как быстро уходит время.

То, что я собрался сделать, было безумием даже по меркам магов смерти. Такой ритуал не проводили уже сотни лет, если верить сохранившимся архивам, и даже мастера некромантии опасались подобных вмешательств. Но сейчас у меня не было выбора — если я не рискну, Мирослава просто не выдержит накатившей силы, и тогда её уже не удержит никто.

И тут я вспомнил о том, что может мне помочь. Дневник Мираны Морийской всё ещё был в мой сумке, и именно там могла находиться подсказка. Я лихорадочно пролистал первые главы, пропуская описания созданных ею слуг, заметки о собранных артефактах, краткие наблюдения о структуре Залесского места силы, пока взгляд наконец не зацепился за нужную страницу. Запись была почти стёртой, но всё же читалась:

«Обратный обмен. Метод стабилизации ядра сущности через возвращение избытка энергии в Изначальную Точку. Осуществляется только при совпадении носителя и канала. Требует присутствия проводника. Риск — критический».

Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё медленно сжимается от понимания, что именно мне предстоит. Но выбора у меня не было.

Я опустился на колени и переместил артефакты так, как было указано в дневнике — не кругом, как в типичных ритуалах, а вытянутой линией, образующей символ, который древние некроманты называли Петлёй жизни. Две печати смерти я поместил у головы и ног Мирославы, резонатор — у её груди, направляя его наружу, в землю, а кристаллы расставил в четыре точки, обозначающие стороны света.

Я ощущал, как воздух вокруг становится гуще и плотнее, как будто сама земля поднимается навстречу ритуалу, узнав знакомый рисунок. А когда последняя деталь встала на своё место, я поднял взгляд на девушку. Она лежала неподвижно, но под кожей всё ещё дрожала сила, пробиваясь наружу рваными и болезненными толчками.

И в этот момент, глядя на её побелевшие губы и дрожащие ресницы, я понял, что готов отдать всё, лишь бы удержать свою напарницу на этой стороне. Но прежде чем начать, я тихо коснулся её руки, склонившись чуть ниже, чтобы одевушка, даже сквозь беспамятство, почувствовала меня рядом.

— Я здесь, Мира… — произнёс едва слышно, но с той твёрдой уверенностью, в которой и сам нуждался. — Я не дам тебе уйти, слышишь? Я всё сделаю правильно.

Это было обещание — и себе, и ей, и земле, которая лежала под нашими коленями.

И в этот момент я почувствовал, что теряю её — медленно и неумолимо, как будто сама земля вытягивала из Мирославы последние силы, не давая им закрепиться. Я пытался удержать баланс, подстраивал схему, менял направления потоков, заставлял печати подчиняться новой последовательности, но всё выходило так, будто я пытаюсь починить треснувший сосуд, не замечая, что трещины расползаются дальше и глубже.

Каждый раз, когда мне казалось, что поток наконец стабилизировался, что связь вот-вот замкнётся, в канале возникал резкий обрыв.и я с каждым мгновением всё отчётливее понимал, что не хватает какой-то последней, критически важной части. Будто ритуал требовал присутствия не только мага, но и… чего-то старше, ближе к тому времени, когда источник ещё жил.

Я нахмурился, лихорадочно перебирая варианты, когда краем взгляда уловил движение — тихое и осторожное, словно существо боялось потревожить воздух вокруг. Я обернулся и заметил фигуру, застывшую у границы кладбища.