Книга Полуночные ведьмы, страница 17 – Элизабет Бекер

— О, я далеко не так талантлива, как твоя тетя, – улыбнулась женщина. – Честно говоря, я совершенно бесполезна, когда доходит до операционной. Некоторые зовут меня матерью-настоятельницей, но мы сейчас не очень-то церемонимся. Можешь называть меня сестрой Беатрис.

Они прошли двор, и Беатрис остановилась у большого многоярусного фонтана.

— Элизабет проводит тебя. – Монахиня пожала руку Элен. – Мы счастливы, что ты здесь. Сесиль сказала, что ты быстро научишься всему и что у тебя природный дар.

Элен не нашлась с ответом. Она никогда не изучала анатомию, накладывание стерильных повязок или назначение антибиотиков при инфекции. Кроме поверхностных навыков походной медсестры, которым ее обучила мать, само врачевание Агнес в Онфлере и медицинские знания, которые та передала Элен, были довольно устаревшими. Их система лечения совершенно отстала от современного мира.

Так что, кроме элементарных навыков, у Элен не было никакого медицинского образования.

— Я буду очень стараться, мать-настоятельница, – заверила девушка, стараясь вложить в свои слова как можно больше рвения.

— Не сомневаюсь, – снова улыбнулась Беатрис, кивнула Элизабет и пошла дальше.

Элизабет повела Элен по узкой дорожке вдоль здания, пока они не оказались в квадратном огороде, где несколько женщин в белых одеждах собирали маленькие зеленые и красные перцы и помидоры. Элен силилась вспомнить, когда у нее во рту последний раз был свежий помидор.

Она повернула за своей провожатой через широкую арку и поднялась по облицованной камнем лестнице. Наконец, открыв массивную деревянную дверь, они оказались в больнице. Идя по длинному коридору, Элен сквозь тонкую подошву туфель ощущала холодный каменный пол.

— Здесь мы живем, – сказала Элизабет, когда они приблизились к первой двери слева по коридору. Она толкнула створку, и та, скрепя железными петлями, открылась.

Девушки вошли в огромную комнату. Вдоль трех стен расположились металлические койки. У четвертой стены стояли несколько маленьких столов с лампами и умывальник.

Элизабет махнула на койку рядом с дверью. Матрас был аккуратно заправлен тонкой белой простыней, серое шерстяное одеяло лежало у спинки кровати.

— Спать будешь вот тут. – Поколебавшись, Элизабет показала на другую койку, стоявшую подальше от двери: – А вот эта моя. На самом деле это не так уж важно. Мы здесь только спим.

Элен посмотрела на койку, обвела взглядом огромную комнату, высокий сводчатый потолок. Слишком большое, казенное, чистое пространство. Вспомнился дом, маленькая спаленка в мансарде, пыль на книжной полке и кучка старых носков на полу. В носу предательски защипало.

— Привыкнешь, – буркнула Элизабет и вышла из комнаты.

Элен села на кровать, потом легла. Простыня была шершавой. Ноги и спина у девушки гудели от долгой поездки. Она не хотела оставаться здесь, в этой громадной комнате со сводами. Не хотела быть медсестрой. Она лежала и думала, что без крепких рук матери начнет паниковать и нервничать. Вот ее мать ничего не боится. Она бы даже не дрогнула, не сдвинулась с места. Агнес, словно луна, светила пациентам в самые темные ночи.

Элен закрыла глаза, ее охватило осознание собственной никчемности, но в конце концов усталость взяла верх, и девушку потянуло в сон.

* * *