Книга Полуночные ведьмы, страница 2 – Элизабет Бекер

Сквозь пелену опьянения ее накрыла печаль: конечно, вот что он собирается сделать! Через пять дней она уезжает в Нью-Йорк на шестинедельную летнюю программу для абитуриентов Нью-Йоркского университета. Первое лето порознь, первое лето, когда они не будут вместе вожатыми в лагере Стаунтон-Мидоуз. В том лагере, куда они ездили еще детьми и где крепла их дружба. Как приятно было сидеть в теплой траве, попивая кока-колу из местного магазинчика!

Луиза ждала, что он попрощается, или пожелает удачи, или выдаст какую-нибудь ужасно бессмысленную фразу, которая закроет на замок дверь в мир их детской дружбы.

Но в его взгляде не было грусти. Был вопрос.

— Кажется… я люблю тебя, – сказал Питер.

Уголки губ Луизы дрогнули и растянулись в улыбке, хотя до нее сразу дошло, что он не шутит. Она слишком хорошо знала его голос, когда Питер говорил серьезно.

Пауза затянулась. От бита музыки земля под ними вздрагивала. До них доносились громкие всплески бассейна, звуки разбивающихся бокалов. Ей хотелось отвести взгляд, но Питер так пристально смотрел на нее, что это было невозможно.

— Так, ладно, – наконец сказала она и широко улыбнулась. Луиза будто попала в ловушку, ее будто зажали в переходе между двумя мирами. В одном, безопасном и понятном, Питер был ее лучшим другом. В другом, который, как она убеждала себя, ей совсем не нужен, Питер любил ее, и она любила его. Тот мир был невыносимо прекрасным, но слишком хрупким.

Она попыталась найти слова, которые бы разрядили обстановку, хотя было понятно, как фальшиво они прозвучат.

— Вот так в кино и бывает, да? Признание в любви на выпускном вечере.

Питер все еще смотрел на нее с надеждой. И вдруг весь будто сжался. Опустил глаза и, глядя под ноги, кашлянул.

— Точно. – Потом снова посмотрел на нее, улыбаясь, но даже в темноте она видела, что ему невесело. – Ты слишком умная для такой ерунды, да? – Он перевел взгляд на дом, где громко шумели их одноклассники. – Мне нужно еще выпить. Ты будешь?

Она безучастно кивнула, он повернулся и пошел к дому…

* * *

Луиза снова открыла глаза. Трясущимися руками нащупала ремень безопасности. Это случилось из-за нее. Она виновата. Но еще можно все исправить. Только бы найти его! И жизнь пойдет как раньше, как всегда.

Луиза толкнула помятую дверцу, но та не поддалась. Перед машиной было ограждение; должно быть, они в него врезались. Она навалилась на дверцу со всей силы, и на этот раз получилось. Луиза вылезла из машины, морщась от боли в плече.

На дороге в нескольких метрах от нее лежал человек. Она почувствовала, как теряет равновесие, и ухватилась за раму дверцы. Ее охватила дрожь, страшные мысли ворвались в голову на скорости бешеного товарняка.

На подгибающихся ногах она сделала несколько шагов к лежащему человеку и хрипло позвала:

— Питер.

Он лежал с открытыми глазами, и она чуть не расхохоталась от облегчения.

Ну конечно, все с ним в порядке. Жив-здоров. Но через мгновение она заметила струйку крови, вытекающую из уголка его полуоткрытого рта. Ужасно вывернутую шею. И пустые стеклянные глаза.

Луиза опустилась рядом, лихорадочно вспоминая, как обучалась сердечно-легочной реанимации на курсах сертификации по присмотру за детьми два года назад.

Стала нажимать на грудь Питера. Раз… два… три… четыре… пять…