Книга Полуночные ведьмы, страница 31 – Элизабет Бекер

От плиты поднимался столб дыма.

— Вот черт! – громко выругалась Камилла, вскочила, схватила полотенце и сдвинула с огня старую чугунную сковородку. Вздохнула, размахивая полотенцем, чтобы убрать дым. – Хотела сделать тебе французские тосты. Как раньше. Помнишь нашу маленькую традицию?

Когда Бобби работала в ночную смену в больнице, Луиза оставалась в этом большом доме с Камиллой и прабабушкой Элен. По утрам бабушка всегда делала ей французский тост, смазывая его сливочным маслом и пропитывая сиропом.

— Ничего страшного, – сказала Луиза. – Я и дома не всегда успеваю завтракать перед школой.

— Завтракать надо обязательно. Особенно если летом собралась куда-то ехать одна. Ты же собираешься? – Камилла отошла от плиты, внимательно глядя на Луизу. – В смысле, после аварии, после того, что случилось.

— Конечно, собираюсь, – ответила Луиза.

Бабушка махнула рукой, разгоняя дым над головой.

— Хотела спросить, как там твой друг.

Луиза выдвинула стул и села. Питер звонил вчера несколько раз и постоянно говорил об аварии, уточнял детали. И она все больше лгала, добавляя новых красок, утаивая неловкие моменты, чтобы Питеру все казалось более логичным.

— Очень хорошо, – ответила она бабушке. – Он совершенно здоров. Я ведь поэтому здесь: потому что он жив. Потому что я его вернула к жизни.

— Конечно, – кивнула Камилла. Подошла к столу и легонько похлопала внучку по руке. – Я обещала, что объясню. Ты же хочешь, чтобы я показала тебе?

По спине у Луизы пробежали мурашки от волнения и предвкушения. Ее обуревал страх по поводу того, что она чуть не потеряла, и она не могла думать о том, что приобрела. Но бабушкин голос звал в невыразимый мир, который готов был открыться ей. И нужно было лишь войти в него.

Камилла прошла к небольшому стеллажу рядом с дверью, ведущей на заднее крыльцо. Верх стеллажа был завален бумагами, солнцезащитными очками, баллончиками спрея от насекомых, а на полках плотно стояли книги, в основном в мягкой обложке.

Бабушка присела на корточки и достала красную записную книжку с нижней полки.

— Хотела сначала показать тебе вот это. – Она поднялась, подошла к Луизе, отдала ей тетрадь и села на стул рядом.

Луиза некоторое время разглядывала кожаную обложку. Там не было никаких надписей, а на вид книжечке было лет сто.

— Она принадлежала моей маме. А вести записи начала Агнес, моя бабушка, еще во Франции. Примерно до половины заполнила, а потом продолжила мама, когда работала в Вирджинии медсестрой хосписа. Даже я немножко приложила руку, но мои записи не такие важные. – Камилла улыбнулась. – Эту тетрадь следовало бы хранить в безопасном месте, за стеклом. Чтобы защитить. Но мне нравится, когда она все время рядом.

— Что там? – спросила Луиза, завороженно наблюдая, как ласково бабушка проводит пальцем по обложке. Потом Камилла взяла книжку в руки и осторожно открыла. Желтые страницы были испещрены рисунками вперемешку с фразами, судя по всему, на французском. Камилла полистала журнал: строчки текста, изображения деревьев, растений. Между страницами даже были засушенные цветы, такие хрупкие, что их унесло бы даже легким ветерком.

— Что-то вроде справочника. Бабушка и мама так сохраняли наследие, которое передавалось из уст в уста и в виде записей из поколения в поколение еще до них: рецепты отваров и настоев, лекарственные свойства растений. – Камилла погладила подушечками пальцем выцветшие слова. – Но они также писали и о магии в нашей крови, той магии, которую ты ощутила, когда спасла своего друга. Дар прикосновения. Исцеления.