Книга Полуночные ведьмы, страница 69 – Элизабет Бекер

Сесиль встала и преклонила колени в проходе напротив алтаря. Элен вскочила со скамьи, кровь стучала в ушах. Она не могла принять то, что сказала Сесиль.

— Но я же видела, как ты помогала умирающим. – Перед глазами снова встала пляж и фигура Сесиль, которая склонялась над солдатами, прикасалась к ним. Что же изменилось? – Почему ты вообще взяла меня с собой? Мне не стоило ехать в Дьепп. По какой причине ты выбрала именно меня?

Сесиль поднялась с пола и оказалась лицом к лицу с племянницей. В глазах у монахини была искренняя мольба, словно сама себе она задавала те же вопросы.

— Я не выбирала тебя, Элен. И ничто из того, что со мной происходит, не выбирала.

Она посмотрела на племянницу долгим взглядом, отвернулась и вышла. Далекий звон колоколов разнесся по монастырю, разрывая тишину.

* * *

Ночная смена прошла в движении. Хотя днем десяток солдат отправили в немецкую тюрьму, отделение все равно было переполнено. Но Элен, то ли привыкнув к хаосу последних дней, то ли отчаянно стараясь отвлечься, впервые четко контролировала происходящее. Элизабет тоже работала с повышенным усердием. И хотя подруга оставалась замкнутой, но все же немного расслабилась, когда ее определили ухаживать за солдатами британских и канадских войск. Присутствие солдат союзников давало слабый проблеск надежды, доказывало, что за пределами оккупированного мира идет борьба.

Когда пациенты уснули, Элизабет и другие медсестры-стажеры начали собирать и готовить необходимое для дневной смены, а Элен тихонько прокралась к Томасу.

— Я надеялся, что ты придешь поздороваться, – обрадовался он.

— У меня обход, – соврала девушка, стараясь говорить ровно и тихо.

— Конечно, – с напускной важностью отозвался он и приподнялся на руках, помогая себе сесть. – Можешь остаться ненадолго?

Элен посмотрела на других медсестер. Нужно было идти помогать им. Томас задумчиво наклонил голову, а потом ослабил бинты на ноге и начал их разматывать.

— Что ты делаешь? – Она потянулась остановить его, но не успела.

— Нужно сменить повязку, – объявил он, положив возле колена старые бинты. – Теперь тебе придется остаться.

Элен скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри потихоньку расправляется пружина, державшая ее в напряжении весь день.

— Не надо было так делать, – строго пожурила она парня.

— Но теперь-то уже поздно сокрушаться, верно?

Элен села на край койки и принялась скручивать бинты. На самом деле она была рада предлогу побыть с Томасом чуть подольше в маленьком драгоценном мире, который они создали. С ним было тепло, будто она выходила во двор, где солнце сияло даже во тьме.

— Как ты себя чувствуешь?

Вблизи лицо у него было бледнее, чем раньше. Лоб по линии волос покрылся мелкими каплями испарины.

— Когда ты пришла, стало лучше, – игриво ответил он.

— Ты ведь обычно так не говоришь, да? – Элен закатила глаза.

— Тебе не нравится? – улыбнулся он. – А я считал себя очаровательным.

— Может, ты и очарователен, – она расправила бинт, – но не честен.

— Я нормально себя чувствую, – заверил Томас уже искренне, – спасибо.

— Боялась, что не увижу тебя больше, когда вернусь, – призналась Элен, обдумывая, что сказать дальше. Он был честен с ней, рассказывая о доме и семье, и ей тоже хотелось говорить честно. – Я рада, что ты еще здесь.