Книга Полуночные ведьмы, страница 79 – Элизабет Бекер

Элен глубоко вздохнула, чувствуя, как ее накрывает эмоциями, и по телу прошла волна энергии. Руки затряслись, но она сумела удержать их на груди Томаса. Жар потек из ее нервных окончаний вниз.

Томас был здесь. Ей казалось, она слышит его голос, видит взгляд серых глаз, ясно говорящий, что она для него важнее всех на свете.

— Пожалуйста.

Ее пальцы дрогнули от едва заметного толчка под ребрами Томаса. Элен подумала, что ей привиделось, и задержала дыхание, а жар в ладонях внезапно стих, но она по-прежнему чувствовала руками сердцебиение – слабое, еле уловимое.

Едва грудь Томаса приподнялась в первом полноценном вдохе, дверь операционной распахнулась настежь. Элен даже не повернулась: ей было все равно, кто зашел. Единственное, что сейчас для нее существовало в мире, – это дыхание Томаса, стук его сердца, доказательства того, что он снова цел и невредим.

— Нет, не смей, – разнесся по операционной резкий голос Сесиль.

Элен не сдвинулась с места, не убрала руки с груди Томаса, словно ее прикосновение держало его.

Тетя остановилась у нее за спиной.

— Я просто хотела попрощаться, – торопливо забормотала Элен, пытаясь придумать убедительное объяснение, – но потом подняла простыню и обнаружила, что кожа теплая. И сердце бьется. Слабо, но бьется.

— Я сейчас отвезу его в морг, – громко произнесла Сесиль.

Элен повернулась к ней в недоумении: ведь Томас жив, она вернула его. Какой морг?! Сесиль придвинулась к ней, потянувшись к уху племянницы.

— За дверью охранник, – шепнула монахиня и сжала руку девушки. – Ни слова больше. Поняла?

Элен кивнула, и Сесиль отпустила ее, а потом накрыла Томаса простыней. Глаза у него оставались закрытыми, дыхание было поверхностное, но ровное.

— Сейчас отвезу его, – громко повторила Сесиль, – прямо в морг.

— Я пойду с тобой и помогу, – вызвалась Элен. Ей нужно было увидеть, как он проснется, объяснить ему, убедить, что все будет хорошо.

Сесиль спокойно обошла каталку, разблокировала фиксаторы на колесах, а затем подошла к племяннице и тихо проговорила:

— Нет, ты не пойдешь со мной, а вернешься в общежитие и никому ничего не скажешь. Соберешь свои вещи. Я договорюсь с кем-нибудь, чтобы тебя отвезли вечером на станцию.

В коридоре послышались шаги. Элен не верилось, что ее выгоняют из-за спасенной жизни. Она не хотела уезжать, не поговорив с Томасом, пусть и в последний раз. Надо обязательно сказать ему, что все наладится и его ждет прекрасное будущее.

— Ты не можешь взять и выгнать меня, я не сделала ничего плохого.

— Твои действия обязательно повлекут за собой последствия, – прошипела тетка. – Я тебя предупреждала. Если бы ты только слушала меня, если бы не была таким эгоистичным ребенком!

— Я пыталась ему помочь!

— Нет, Элен, ты думала только о себе.

Томас тихонько заерзал под простыней, и девушка невольно сделала к нему шаг.

— До свидания, Элен, – произнесла монахиня обычным голосом.

Через мгновение в операционную заглянул охранник.

— Что вы здесь делаете? – спросил он, изучающе глядя на них.

— Врач велел привезти тело, – ответила Сесиль. – Или вы хотите, чтобы я отложила поручение врача?

— Нет, сестра, – чуть поколебавшись, сказал солдат. – Продолжайте выполнять. – Он развернулся на каблуках и ушел.

А Сесиль вывезла Томаса в коридор, оставив Элен одну в пустом операционном блоке.