Книга Полуночные ведьмы, страница 81 – Элизабет Бекер

Элен задернула шторы, потянув друг к другу полотна плотной жесткой ткани, и печаль по поводу матери наполнила ее сердце. Элен обвела взором гостиную: обветшавшая ткань диванов, потертая кожа дедушкиного кресла возле камина. Она подумала о будущем, которое описывал Томас. А вдруг и жизнь Элен может быть такой? Не обязательно оставаться здесь. Она исполнила свое предназначение: помогла умирающим в Дьеппе, спасла Томаса. Может, этого достаточно и ее жизнь не должна измеряться чужими болезнями и смертями? Она уговорит Сесиль сказать, где Томас, найдет его, а потом они вместе построят жизнь вдали от войны.

Она поднялась в свою комнату. Пол жалобно скрипнул под ногами, когда она прошла к кровати. Элен легла на спину, и пружины застонали. Она провела пальцами по мягкому лоскутному одеялу, квадратики ткани которого, сметанные широким стежком, могла распознать с закрытыми глазами. В воздухе стояла горячая ленивая тишина. Мама, должно быть, с пациентом, подумала Элен, и скоро вернется.

Потянувшись поправить подушку, девушка вдруг нащупала что-то плоское. Она села на кровати и вытащила небольшой прямоугольный конверт. Неужели мама или дедушка оставили для нее письмо? Она подняла клапан и вытащила пачку документов. Кремовая бумага была плотной и более представительной, чем та, которую мать использовала для писем.

У Элен задрожали руки, когда она развернула один из документов. Он был с печатями в нескольких местах, со штампами Republique Française^[13] и Prefecture de Police^[14], сделанными красными и синими чернилами. В верхнем левом углу размещалось фото симпатичной молодой женщины с темными вьющимися волосами, а слева внизу – синий отпечаток пальца. Это было удостоверение личности, которое выдавало правительство Виши с начала оккупации. На втором документе оказалось фото мужчины средних лет с редкими волосами и сосредоточенным выражением лица.

Внизу открылась и захлопнулась дверь, послышались шаги. Элен смутно понимала, что мать заметит саквояж у входа, и через минуту Агнес действительно позвала дочь, но та не могла оторваться от третьего документа. Имя: Анри Дюбуа, рост шесть футов, каштановые волосы, карие глаза. Фармацевт. Мягкий взгляд и ямочка на подбородке почему-то напомнили отца.

— Элен! – В голосе Агнес слышались тревога и замешательство. Она вошла в комнату, неся с собой шлейф ароматов лаванды, мыла и спирта. – Элен!

Даже в темноте было заметно, как похудела мать за эти месяцы. Ее резкие черты еще сильнее обострились, особенно остро выступали скулы и подбородок. Седины стало больше, плечи будто опустились, мама сутулилась. Не успела Элен открыть рот, как мать быстро пересекла комнату и крепко обхватила дочь руками, с силой прижав к себе. На некоторое время Элен застыла в объятиях матери.

— Почему ты здесь? – Агнес наконец отпустила ее и оглядела полными тревоги глазами. – Почему не в Руане?

Элен разрывало от отчаянного детского облегчения при виде матери и недоумения по поводу пачки документов.

— Что это? – Она показала удостоверения.

— Я на ногах с самого рассвета. – Агнес с тихим стуком опустила на пол холщовую сумку. – Роды на окраине города. Пожалуйста, давай спустимся, внизу прохладнее. Ты так похудела. Я что-нибудь приготовлю поесть.

Прижимая конверт с документами к груди, Элен спустилась за матерью по лестнице. На кухне Агнес долго шарила в шкафу, словно надеясь найти невиданные яства, потом вздохнула и вытащила маленькую банку консервированных сардин.