Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 157 – Сандра Хартли

От этих слов я потеряла дар речи.

Все в Версалии знали: магической парой дракона может быть только драконица. Наследника дракону может подарить лишь драконица. И женятся драконы только на драконицах.

— Но как такое возможно? Ведь магическая пара… и ритуал… — прошептала я онемевшими губами.

Бабуля фыркнула, поднялась и покинула гостиную.

Я застыла в кресле, стараясь дышать и не разрыдаться, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.

Матиас не стал бы так со мной поступать.

Он не мог так притворяться.

Я видела его. Ощущала его тепло.

Невозможно ТАК лгать.

Пока я пыталась не захлебнуться собственными сомнениями, Натания вернулась с книгой.

— Читай, — сухо приказала она, бросая её на столик.

— “Дневники заклинательницы”, — прочла я потертые буквы на обложке фолианта и вопросительно посмотрела на родственницу.

— Каждое поколение дополняет книгу. Теперь она по праву твоя. Хотя я бы придержала её на годик-другой, пока не выветрится дурман о драконах, — объяснила она.

До самой ночи под пристальным взглядом бабушки я листала потемневшие от времени страницы.

История разделения королевств оказалась совсем не такой, как писали в старых учебниках в библиотеке. И не такой, как рассказывали детям легенды.

— У каждого дракона было две пары, — произнесла я вслух то, что поняла из очередной истории.

— Не пар, а женщин, Ариадет, — тут же поправила меня бабуля. — Одна драконица – законная жена и хозяйка в их имении. Вторая – чародейка, бесправная утроба для их потомства, — продолжила она рассказ за меня.

— Чародейка не может быть парой дракону. Они живут в своём закрытом королевстве. Люди – в своем, а одарённые есть только в Версалии. Ни у короля Валериана, ни у его предшественников не было наложниц, — напомнила я то, что знает каждый ребёнок Версалии.

То, чему нас учили с детства и в Академии. То, что считалось незыблемой истиной.

Но Натания Вуд отрицательно покачала головой.

— Потому что те одарённые, которые рождаются в Версалии, обладают лишь каплями Дара. Они потомки безмагов, в которых сила пробуждается раз в несколько поколений. Это позволяет Версалии выжить, но не даёт драконам вернуться к старым привычкам, — ошарашила меня бабуля.

— Как безмагов? А где тогда потомки чародеев? — в замешательстве я начала листать книгу, словно старые страницы способны немедленно выдать ответ.

Но страницы молчали, а бабушка вместо слов посмотрела на карту королевств.

— Не может быть… — проследила за её взглядом.

— Близость пустыни пагубно влияет на Дар, поэтому одарённым запрещено покидать Версалию. По этой же причине тебя не позволили увезти, — всё более мрачнея, сообщила она.

Дальше было то, о чём не писали ни в каких легендах.

— Подумай вот о чём. Что проще: воевать с Юславией или задурить голову юной чародейке? Пообещать, что союз с Хелиантой временный. Убедить, что Малика сможет вернуться в Версалию. Обещать что угодно, лишь бы держать тебя в постели, а её – при дворе, — холодно рассуждала бабуля.

И снова старые легенды уступали место политическим играм.

— Он бы так не поступил, — твёрдо возразила я.

Пальцы сжались так, что ногти впились в ладонь. Внутри звенела струна обиды, злости и разочарования.

Но не на Матиаса. А на то, что бабуля не желала меня слышать.

Что бы я ни говорила в оправдание себя или ректора, она встречала это кривой улыбкой, будто перед ней было неразумное дитя.