Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 56 – Галина Герасимова

— Хватит! – Из кабинета вышла Макенна, устав слушать крики за дверью. – Продолжите спор – оба вспомните, как писать объявления! Адам, хочешь знать, почему я не взяла твою статью? Потому что в ней сопли на кулак намотаны! С каким страданием гадалец смотрел на умирающую кузину и прочие сантименты. Тогда как в статье Аркано подана интрига. Кто преступник? Вот чем зададутся читатели после его статьи, вместо того чтобы жалеть убитого горем Марино!

Лиззи невольно улыбнулась. Тайлер утешения не жаждал, он был слишком деятельным, чтобы поддаться горестным мыслям.

Только Макенна ее улыбку поняла превратно.

— А ты, Лиззи, не радуйся и тоже учти – это первый и последний раз, когда я позволяю Аркано перехватить чужой материал. Научитесь уже работать вместе! Взрослые люди, а ведете себя как дети! – Женщина оглядела притихший зал. – А вы все что застыли? Своей работы мало? Я добавлю.

— Да мы и не смотрим.

— Эй, Гилберт, ты просил чистую бумагу…

Ощущение посторонних взглядов исчезло, и работа закипела с удвоенной силой.

Вечерняя статья имела колоссальный успех. Преступник в их провинциальном спокойном городке?! Кто? Откуда? На каждом шагу звучали предположения о загадочном убийце, а полицию забрасывали вопросами, что они предпримут для его поимки. Но Макенне приятнее всего было досадить конкуренту: «Ночной экс-Пресс» не ожидал, что «Чистый лист» изменит своей традиции утренних воскресных номеров и выпустит новость раньше. В итоге конкурентам оставалось лишь скупо повторить уже известную информацию.

Лиззи сияла и принимала заслуженные похвалы, сердце восторженно колотилось после каждого отзыва об успехе Аркано. Если бы еще дома все было гладко!

Увы. Стоило Лиззи за завтраком ли, за ужином пересечься с мамой, как та раз за разом уговаривала ее сходить к миссис Сандерс и помириться.

Вечером третьего дня после ее ссоры со свекровью Остин пришел к ним сам, вооружившись для храбрости шикарным букетом алых роз. Скрыться из дома незамеченной не получилось, отговориться головной болью тоже: за обедом до его визита Лиззи вела себя живо, и внезапная мигрень выглядела бы подозрительно. Розы благоухали на всю гостиную, мама довольно щебетала, а будущие супруги чувствовали себя не в своей тарелке. Наконец миссис Уоллис догадалась, что она лишняя, и нашла повод ненадолго их покинуть.

Воцарилось неловкое молчание. Лиззи слышала, как шепчутся за дверью горничные и звенит посуда, – кухарка приготовила маковые булочки, но Софи не решалась занести поднос в гостиную. Похоже, мама дала строгое наставление не мешать.

Остин нервно поправил шейный платок и откашлялся, бросил быстрый взгляд на Лиззи и тут же уставился в пол.

— Ты сердишься? – первым прервал тишину. Сейчас, когда будущей тещи не было рядом, он не видел причин притворяться, что все прекрасно. Пересев на диван, накрыл ладонь Лиззи своей. Глубоко вздохнул, подбирая слова. – Не сердись. Не стоило рассказывать маме о призраке. Извини, я не подумал.

Лиззи кивнула, продолжая молчать. Не нужно было, но что теперь сделать? Постоянное вмешательство миссис Сандерс раздражало, а девушка понятия не имела, как объяснить это жениху и не обидеть. Ее отношения с отцом тоже были теплыми и доверительными, но даже мысли не возникало попросить его поговорить с Остином «по-мужски». А может, и зря!