Книга Ставь на единорога, страница 49 – Наталья Филимонова

— Возможно, его кто-то использовал? – негромко предположила я.

— Не исключено. Или этот мальчик умеет прятать второе дно лучше, чем мы думаем, – хмыкнул отец. – По крайней мере, сближаться с ним снова я бы тебе пока не советовал.

— Я и не хотела, – тут я вздохнула. И в самом деле ведь…

— И в конечном счете… мы в любом случае ищем не какого-то одного злодея. Может быть, и не злодея вовсе. Надо полагать, никто не планировал, что “черная паутина” выйдет из-под контроля, верно?

— Разумеется, – я кивнула. – Здесь… я думала об этом. Может быть, это была диверсия. Намеренная. Или действительно вышедший из-под контроля эксперимент. Возможно, в обеих версиях будущего в испытаниях участвовал один и тот же криворукий лаборант, который забыл замкнуть защитный контур. Или контур был замкнут, все меры предосторожности приняты – но “паутину” изначально недооценили, и она просто снесла все контуры. Безусловно, во всех версиях – такого не планировалось. И в любом случае… я считаю, что “паутина” вообще не должна быть создана.

— Согласен, – папа серьезно кивнул.

— Почему он на мне женился? – слишком долго этот вопрос крутился в голове – и вырвался будто и вовсе не к месту.

Может, и глупо думать о таком, когда…

Или не так уж глупо.

Всегда и во всем должен быть мотив.

Предположим, Марек в обеих прошлых жизнях цинично использовал меня.

Но… почему он вообще тогда женился? Как мог понять, что меня можно будет использовать – причем совершенно по-разному?

В первой жизни я была деятельной, увлеченной, амбициозной, самостоятельной. Ученой, которая шла к своей цели и безоговорочно верила в себя. На меня невозможно было не обращать внимания.

Во второй – я была сломлена и отчаянно нуждалась в опоре. Но внешне представлялась одной из тех тихих и благовоспитанных кэри, которые только и мечтают о замужестве и семье. Напрочь лишенных собственных амбиций и целей. И я делала все, чтобы меня не замечали.

Два будто совершенно разных человека. Даже в чем-то противоположных.

Марек выбрал меня в обоих случаях. Раньше я думала, это говорит о том, что наши судьбы действительно связаны. Что он будет любить меня любой, и такое стоит ценить.

Но если все не так, то… почему?

— Скажи, а в будущем… – папа опустил глаза, – у тебя были дети?

Непросто, наверное, спрашивать о таком. Ведь если были, то, советуя мне избегать Марека, он будто отказывается от этих, еще не существущих здесь и сегодня, внуков.

— Нет, пап. Не сложилось.

И папа заметно расслабился – выдохнул, разгладились черты лица, исчезла складка между бровей.

— Хорошо. То есть дети у тебя, конечно, будут, наверное. В этой жизни. Но в прошлых это… все усложнило бы. Но, – тут он качнул головой, – значит, и о родовом даре Вежецких ты ничего не знаешь?

— Нет. Думаешь, он тоже… знает заранее?

— Почему нет? Какой-то род предвидения, например.

Я нахмурилась. Нельзя сказать, чтобы я совсем не думала об этом. Но…

— Два человека, знающих все наперед, на одну семью – это многовато.

— Маловероятно – не значит невозможно, – папа пожал плечами.

— Но знай Марек все наперед – зачем бы полез во все это? – верить в виновность будущего-бывшего мужа не то чтобы не хотелось… просто не складывалось как-то все. – Каким бы он там ни был, вряд ли он стремился к глобальной катастрофе. Одно предвидел, другое нет?