Книга Лаванда и ментол, страница 171 – Александра Рябкина

Ощетинившись, волчица повернулась к оскаленной маленькой лисе и двум женщинам. Никто в этой комнате не был близок для зверя Су Ен. Он не испытывал привязанностей, присущих человеческой стороне, хоть и понимал, что стоящая напротив ругару была их матерью. Точно так же волчица знала, что Женщина предала их и бросила.

Для нее не имело значения, попала ли Мун Хи под иллюзии мэгу или нет. Волчица знала только, что по вине этой Женщины им пришлось бежать по горам. Воспоминания в голове зверя были такими же понятными и четкими как и тот факт, что десятки лет назад их с Су Ен спасла не мама, а тот, кого сейчас они с гордостью называли своей парой.

— Ты не покинешь этих стен живой, – усмехнулась Соль Чжу. Ухмылка вышла такой самоуверенной, будто за пределами дома сейчас не убивали ее семью. – Либо окажешься на нашей стороне, где тебя будет ждать море удовольствия и денег.

«Она еще безумнее, чем ее отец».

Эта мысль только сильнее укоренилась в голове Су Ен, когда Соль Чжу повернулась к Мун Хи. Кумихо не могла наслать на Мун Хи новый морок, но помутить и без того ослабленный рассудок – да. Это заставило Су Ен мысленно оскалиться.

В отличие от своего отца, Лим Соль Чжу действовала, движимая местью и чем-то еще, чем, судя по всему, она не делилась с Кан Мун Хи. Ее оскорбленный и измученный внутренний зверь не смог успокоиться даже по прошествии двадцати лет. Он все еще страдал по утраченной паре, словно ее убийство произошло вчера. И эта тоска превратилась в жажду причинить такую же боль каждому, кто придет на поиски своих нареченных. Лисы, по мнению волчицы Су Ен, лишь притворялись благодетелями, а на самом же деле готовили змеиную яму для каждого, кто переступал бы их порог в будущем.

— На этот раз я не позволю тебе навредить моей дочери.

Мун Хи двигалась настолько быстро, что ее силуэт размазанной кляксой промелькнул перед глазами Су Ен. И лиса, все еще вьющаяся у ног Соль Чжу, воспользовалась этим. Про нее Су Ен вспомнила лишь в тот момент, когда юркий зверек, подпрыгнув, нацелился на волчью шею.

«Не так быстро!» – мысленно взревела Су Ен и отскочила в сторону. Казалось, что с появлением стаи у нее прибавилось сил. Открылось второе дыхание, взрывающееся разрушительными эмоциями, которые заставляли вибрировать парную связь.

Волчица ощетинилась, прижимая уши к голове. Ее рев разнесся по узким коридорам дома, где все словно замерло. Не стоило Лим Соль Чжу идти на поводу своей глупой ненависти. Она могла жить дальше, наслаждаться каждым мгновением. Но вместо этого выбрала месть, из-за которой теперь этот дом станет могильником кумихо и мэгу.

Су Ен не отрывала взгляда от пушистой лисицы, которая то и дело приседала к земле, будто грозясь вот-вот броситься вперед. Она и правда несколько раз кидалась, но тут же отпрыгивала в сторону. Зверь кумихо боялся вступать в прямой конфликт с волком.

— Ты должна слушаться нас!

В тот миг, когда маленькая лисица, сражаясь с собственной логикой, все-таки решила цапнуть волчицу за лапу в надежде повалить на землю, чуть дальше по коридору Су Ен заметила маму. Она вцепилась когтистой рукой в взлохмаченную прическу Соль Чжу.

— Я должна была быть со своей семьей все эти годы! – Голос Кан Мун Хи напоминал Су Ен рев обезумевшего от горя зверя.