Книга Лаванда и ментол, страница 172 – Александра Рябкина

— Я тоже хотела быть со своей семьей! Но из-за вас они мертвы! И теперь все в этом чертовом мире почувствуют, каково мне!

Волчица не хотела ждать развязки разговора Женщин. Ее интересом был пушистый зверек, который с тихим ворчливым рычанием пытался заставить противника рухнуть на пол кверху брюхом. И это стало его роковой ошибкой. Возможно, будь здесь больше лисов, Су Ен бы проиграла. Но ее противником была эта пушистая мелюзга, и волчица чувствовала лишь жалость к ее глупости.

Можно ли вообще испытывать сожаление к тем, кто держал тебя в четырех стенах, словно трофей? Су Ен считала – да. А вот ее волчица, стоило ей только ощутить на спине отметины маленьких когтей лисицы, взбрыкнула. К черту жалость! К черту бесполезные человеческие эмоции!

Волчица, оголив клыки, повалилась на бок туда, где высился тяжелый комод. Послышался сдавленный визг лисы, которая продолжала цепляться когтями за спину волка. Су Ен чувствовала тонкие когти и клыки, что сильнее впивались в ее плоть.

Все тело Су Ен стонало от мучений – к головной боли присоединилась физическая, которая вкручивалась в тело подобно шурупам. Хотелось скинуть с себя кумихо, вызывавшую у волчицы ярость.

Комод затрясся от очередного удара, который отозвался скрипом в ребрах Су Ен. Она еще не успела прийти в норму после треклятого избиения. Того мэгу она найдет одним из первых, чтобы доказать в первую очередь себе: убийство ублюдка не станет черным пятном на ее репутации. Звериная злость растекалась по венам подобно яду. И волчица с удовольствием поддавалась ему.

Послышался звон, осколки оросили шерсть волка и лисицы, хватка которой постепенно ослабевала. Этого Су Ен и добивалась: скинуть противника, а после обрушить на него всю накопленную злость. Она алой пеленой заволакивала взгляд, не давая думать ни о чем другом. Зверь неистовствовал, опрокидывая кумихо. В голове волчицы была только одна мысль: «Уничтожить!»

Она не думала о последствиях. Совесть никогда бы не мучила ее как человека. Зверь думал только о том, как обезопасить себя и тех, кто ему близок. И здесь и сейчас ей была близка только стая волколаков, которая, судя по звукам, с каждой минутой становилась все более безбашенной и яростной в желании уничтожить лисов-оборотней.

«А я их предупреждала», – мысленно усмехнулась Су Ен.

У нее наконец-то получилось сбросить со спины треклятую лисицу. Она рухнула и не успела встать, когда волчица надавила на ее маленькое тело передними лапами, пригвождая к полу.

— Нет! – Крик Лим Соль Чжу слился с пронзительным лаем лисицы, когда зубастая пасть волчицы сомкнулась на горле перевертыша. На языке фейерверком взорвался омерзительный вкус крови. Он был ненавистен Су Ен, но вызывал животное возбуждение у волчицы.

Визг лисицы становился тише с каждой секундой, а запах крови – громче и всепроникающее. Сжимая в челюстях обмякшую кумихо, волчица подняла голову и в упор посмотрела на Соль Чжу.

Это был вызов.

Юн Хо мог гордиться своей парой, которая собиралась раз и навсегда покончить с собственным кошмаром. Взмахнув массивной головой, волчица откинула первую, но не единственную жертву в сторону. Она даже не обратила внимания на то, с каким глухим стуком лиса упала на пол. Не посмотрела на быстро разрастающееся алое пятно.