Книга Мышь, страница 64 – Марина Богданович

Я заставила себя улыбнуться в ответ, хотя внутри всё сжималось при виде его состояния. Врачебное хладнокровие подводило меня, но я не могла подвести Майка.

— Молодец, Майки. Давайте сюда, помогите ему лечь на стол, — обратилась я к его сопровождающим.

Товарищи осторожно опустили его на свободный стол. И я сразу перешла к осмотру: сначала все, что могло угрожать жизни, потом всё остальное.

— Что болит сильнее всего?

— Всё, если честно, — прохрипел он. Сил красоваться передо мной у парня больше не осталось.

Первым делом я проверила зрачки. Реагируют — ровно, симметрично. Это хорошо.

— Голова кружится?

— Немного, — признался он.

— Тошнит?

— Нет.

— Похоже на легкое сотрясение, но всё равно неприятное. Отлеживаться будешь, понял?

Он кивнул.

— Так, посмотрим дальше, — я говорила с ним, как с маленьким пациентом — так хотелось.

Провела руками по рёбрам. Слева хрустнуло под пальцами. — Сломаны. Одно, два... как минимум три. Дышится как?

— Больно.

— Это понятно. Глубоко вдохни.

Он попытался, скривился, но лёгкие работали — без хрипов, без крови. Я быстро наложила тугую повязку на грудную клетку, зафиксировала рёбра.

— Рёбра сломаны. Ушибы внутренних органов под вопросом, — перечислила я. — Сейчас посмотрим тебя на УЗИ.

Я подкатила аппарат, нанесла гель на живот, водя датчиком. Экран рябил чёрно-белыми пятнами. Я искала жидкость, разрывы — то, что убивает тихо, без крови наружу.

— Повезло, — выдохнула я через пару минут. — Внутренних повреждений нет. Ребра заживут — будешь как новенький.

Майк тоже выдохнул и попытался улыбнуться. Вышло криво, из-за разбитой губы, зато искренне.

— Кэм, я победил.

— Молодец, — тихо сказала я, а сама подумала: «Да ну их, такие победы».

— А за победу… — он немного помолчал. — Поцелуй будет?

Позади кто-то присвистнул. Я была уверена, что это был Шоу. Но мне было плевать, что они все обо мне подумают. Сейчас был важен только Майки и его состояние. Я совершенно не могла злиться на него даже за эту наглую манипуляцию — ведь он откровенно пользовался своим плачевным положением.

— Будет, — с улыбкой ответила я, а потом наклонилась и поцеловала его в лоб. Как мальчишку. Как друга.

— Спасибо, док, — казалось, он немного расстроился. Но не в разбитые же губы мне его было целовать. И даже если бы в неразбитые.

Я выпрямилась, стараясь не смотреть Майку в глаза. Все равно мне было немного неловко.

— А теперь лежи смирно, — сказала я ровным тоном. — Будем штопать твою бровь.

Он кивнул и прикрыл глаза, позволяя мне привести его в относительный порядок.

Тем вечером бойцы попадали к нам, как и говорил Рид, с большим интервалом, но и состояние их было часто недалеко от критического.

Стоило вспомнить о Риде, как внутри поднималась тревога. Что-то мне подсказывало, что его бой с Арсом будет самым последним, гвоздем программы. Так и оказалось.

Уже далеко за полночь в медкабинет внесли двое носилок. На обоих — мужчины без сознания, один из которых Джеймс.

Парни, которые несли его, опустили носилки прямо на смотровой стол, боясь усугубить состояние своего босса лишними движениями.

— Доктор Эванс, пожалуйста, — я уже начала осмотр и диагностику, но мне нужна была любая помощь, которую я могла получить. Особенно учитывая тот факт, что медсестра уже помогала Шоу: его Арс находился в ничуть не лучшем состоянии.