Книга Мышь, страница 66 – Марина Богданович

Эванс тоже не сидел без дела. Он обработал и зашил рану на левом бедре Рида — глубокую, но, к счастью, не задевшую крупные сосуды. Работал быстро, молча, без единого лишнего движения. Я мельком взглянула на его швы — аккуратные, ровные. Надёжно.

Закончив, он отступил на шаг, вытер руки о салфетку и вернулся измерить давление.

— Восемьдесят на пятьдесят, держится, — сказал он.

— Спасибо, доктор Эванс, — ответила я. — Без вас я бы не справилась.

Он кивнул, принимая благодарность, и начал собирать инструменты.

Я снова посмотрела на Рида. Он все еще был без сознания и казался таким безмятежным. Ко мне пришла неуместная мысль: интересно, что он чувствовал там, на ринге, перед началом боя с Арсом? И вообще, кто победил?

В дверь постучали.

— Машина приехала, — сказал один из парней.

— Еще пару стежков и можно переносить, — ответила я, как раз заканчивая зашивать рассеченную скулу. — Я тоже поеду.

Когда я дала добро, мы накрыли Рида простыней и так и понесли — на носилках, на которых он лежал все это время.

Я собрала кое-что из медикаментов на случай, если в дороге что-то случится.

Эванс также шел рядом с Ридом и носилками, держа капельницу, которую я приняла из его рук, стоило нам разместиться внутри фургона. Еще один минус жизни в вольных землях: машин скорой медицинской помощи здесь не существовало в принципе.

Когда машина тронулась, свободной от капельницы рукой я снова нащупала пульс Рида — по-прежнему слабый, но ровный. Сильный и опасный мужчина теперь был совершенно беспомощен — в моей полной власти. И ради чего? Потешить эго своего Короля. Я уже ненавидела их всех: белых, черных — неважно.

Мне было невозможно стыдно за то, как я сегодня, а точнее уже вчера, вела себя с Ридом, пока мы ехали в бойцовский клуб.

Уже тогда он, вернее всего, знал, кто достанется ему в противники, и мог быть уверен, что ничем хорошим эта ночь для него не закончится. И все равно, позволял мне упрекать его.

— Прости меня, Джеймс, — прошептала я. — Я незаслуженно плохо думала о тебе. Как поправишься, я обязательно снова извинюсь, потому что сейчас ты меня не слышишь, и так не считается.

Я проснулась от шума голосов поблизости. Когда мы привезли Рида в клинику, было уже четыре утра, и я вырубилась прямо в его палате на соседней койке, которая была свободна.

Сейчас рядом с Ридом стояли двое — заведующий Финн и Стейси.

— Кровопотеря была приличная, — говорил Финн. — Но селезёнку тебе сохранили, ты везунчик. Доктор Спенсер сделала все на отлично.

Рид повернул голову ко мне. Наши глаза встретились.

— За это ей огромное спасибо, — тихо сказал он мне.

— Всегда пожалуйста, — так же тихо ответила я.

— Доктор Спенсер, вы проснулись, — голос Финна зазвучал громче, а значит до этого он специально говорил тише, чтобы не потревожить мой сон. Осознавать это было очень приятно. — У вас же сегодня выходной, так что пора бы освободить больничную собственность и отправиться досыпать к себе домой, — по-хозяйски сказал он.

— Да, конечно, извините, — я тут же села на кровати, поставив ноги на пол. На секунду я представила, насколько у меня сейчас помятый вид, а потом успокоилась — Рида мне все равно не переплюнуть. — Просто вчера я.., - начала оправдываться

— Хорошенько поработали, — опередил меня Финн. — И по такому случаю рекомендую вам просить у вашего пациента премию, — подмигнул он мне.