Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 14 – Стаси и Элен Твенти

Змея подколодная. Предательница.

Ярость вспыхнула так же ярко, как и пятьдесят лет назад. Ярость на Фроську. На ее громкий смех, на ее яркие платки, на ее самоуверенность. А потом, как это всегда бывало, ярость обернулась против нее самой.

«Какая же ты дура, Аглая, — прошипел ее внутренний голос. — Пятьдесят лет прошло. Гришки этого уже и на свете нет. А ты все сидишь в своей пыли и пережевываешь эту старую обиду, как корова жвачку. Все давно живут дальше. Одна ты застряла».

Она почувствовала, как к горлу подступает горький комок. Одиночество вдруг стало почти осязаемым. Оно было в этой пыли, в этом тусклом свете из чердачного окна, в этой выцветшей фотографии двух девочек, которые так и не смогли стать взрослыми подругами.

Она с силой захлопнула коробку и задвинула ее подальше, в самый темный угол.

Спустившись вниз, она поставила ведро под капающую воду. Кап. Кап. Кап. Звук отдавался в ее пустом доме, как удары метронома.

Аглая Петровна прошла на кухню. Ее руки сами потянулись к полке, где стоял бумажный пакетик из той новой, дурацкой кондитерской. «Тихий вечер». Она заварила чай. Аромат мяты и ромашки заполнил кухню, немного вытеснив запах старых обид.

Она села за стол, держа в руках теплую чашку. Чай был вкусным. Он успокаивал, но был недостаточно крепким, чтобы смыть с души привкус горечи, который преследовал ее уже полвека.

Слово «забавное» преследовало Изольду Арнольдовну уже третий день. Оно впилось в ее мысли, как репейник в кашемировое пальто. Забавное. Какое простонародное, какое легкомысленное слово. Ее муж, мэр города, Виктор, находит что-то «забавным». И это «что-то» — кондитерская с фасадом вырвиглазного цвета, из-за которой от ее мужа теперь несет ванилью и подозрительным спокойствием.

Так не пойдет. Порядок в городе начинался с порядка в ее собственном доме. А раз источник беспокойства находился вне его стен, следовало провести рекогносцировку. Разумеется, не из праздного любопытства. Это была ее обязанность как первой леди Чародола — следить за поддержанием стандартов.

Надев строгое серое платье, безупречные туфли на невысоком каблуке и выражение лица, с которым обычно сообщали самые трагичные новости, Изольда вышла из дома. Она не воспользовалась магическим экипажем, а пошла пешком. Ей нужно было прочувствовать маршрут, увидеть своими глазами ту среду, в которую окунулся ее муж.

Переулок встретил ее запахом сырости и прелых листьев. И посреди этой унылой осенней палитры горел, словно ядовитый гриб, этот... магазинчик. «Сладкая Фантазия». Изольда поморщилась. Какая безвкусица.

Изольда толкнула дверь, и ее тут же окутал удушливый кокон из запахов сахара, ванили и чего-то еще, навязчиво-фруктового. Внутри все было еще хуже, чем она представляла. Персиковые стены, нелепые бумажные фонарики, какая-то сушеная трава в горшках. Хаос, возведенный в абсолют.

За прилавком стояла молодая девушка. Слишком блондинистая, слишком румяная, со смешным пучком на голове и в кардигане такого яркого оранжевого цвета, что его следовало бы запретить законодательно.

— Добрый день! — просияла девушка, и ее улыбка показалась Изольде непрофессиональной.

Изольда проигнорировала приветствие, начав методичный осмотр помещения. Взгляд ее скользил по полкам, по витрине, по полу. Она оценивала все: чистоту стекол, отсутствие пыли, товарное соседство. И тут ее взгляд наткнулся на нее.