Книга Лекарь из другого мира, страница 75 – Рина Вергина

— Ты... — он попытался приподняться, но его вырвало. На простыни расплылось пятно желчи.

Я подошла ближе. Его лицо было серым, а на шее уже проступили первые мелкие розовые пятна.

— Гнилая лихорадка, — прошептала я.

Он закашлялся, и на его ладони осталась слизь с алой нитью.

— Сколько дней?

— Вчера... только температура... сегодня... — он не договорил, его тело скрутила судорога.

Я схватила его за запястье. Пульс был частый, словно его сердце готово выпрыгнуть из груди.

Я осталась у него.

Поставила чайник, нашла чистые тряпки, вымыла руки.

Промыла ему лицо прохладной водой.

Пошарила на полке над умывальником и нашла мешочки, набитые травами. Развязала каждый, принюхиваясь.

Заварила шалфей и кору ивы от температуры. Каждый час — холодные компрессы, обтирание, отвар.

Я сидела рядом, считала его пульс, следила за дыханием.

А в голове всё время крутилась одна мысль — болезнь развивается слишком быстро.

Ночью он начал бредить.

Говорил о школе. Звал маму. Просил прощения у сестры, которую я никогда не видела.

А под утро, схватив меня за руку, прошептал едва слышно:

— Файнштейн… ты обещала меня вылечить…

Сыворотка стояла в лаборатории. Так и манила, призывая опробовать результат.

Рискованно.

Без клинических испытаний вот так взять и вколоть человеку. Слишком похоже на рулетку. Сработает или нет?

Но без этого шанса Антуан умрет.

На следующее утро сыпь покрыла все его тело, а лихорадка не думала отступать. Я видела такое в госпитале. Его бы точно посчитали безнадежным, и могильщик уже прикидывал, в какой стороне копать яму.

Господи, только бы все получилось!

Я никогда не была религиозной, а сейчас готова молиться всем богам.

Я принесла всё в его комнату — ампулу, прокипячённую иглу, спирт. Антуан не отреагировал на мое появления. На миг я подумала, что опоздала, пока из его горла не вырвался хрип.

Я обработала ему плечо, ввела иглу. Доза раствора ушла под кожу.

Всё.

Теперь оставалось ждать.

Я задремала рядом с ним сидя на стуле у его кровати. Не выпускала его руку из своей ладони. Казалось, пока держу и слышу его пульс под своими пальцами — он останется жить. Словно выдирала его из лап смерти.

— Файнштейн… ты прогуляла школу.

Я очнулась. Антуан смотрел на меня и попытался улыбнуться.

— Подумаешь, — отмахнулась я.

Я приложила пальцы к его шее. Пульс — ровный. Температура — почти нормальная. Пятна бледнели на глазах.

— Ты все же сделала это? — Антуан показал глазами на использованный шприц и пустую ампулу на столе.

— Пришлось тебе поработать подопытным кроликом.

— Теперь мое имя войдет в историю? Да?

— Обязательно напишу статью в научный журнал и упомяну твое имя, — пообещала я.

Антуан только фыркнул в ответ.

Я провела у постели Антуана остаток дня. Заварила ему свежего отвара. Тощему соседу, что жил теперь в моей бывшей комнате, дала несколько монет и послала на рынок за овощами. А потом сварила бульон, размяв картофелину с луком.

— Ну все, Файнштейн, иди. Мне правда лучше. Эльмар наверняка заждался в лаборатории. Передай ему, что подопытный кролик вполне жив и умирать больше не собирается.

— Я тебе и не позволю, — взъерошила я его волосы.

В лабораторию забежала на несколько минут. Эльмар только ахнул, взглянув на мое осунувшееся лицо.

— Немедленно спать. И плотный ужин с горячим чаем. А все остальное — завтра. Расскажете. А еще лучше — напишите подробный отчет. Но прежде скажите. У нас… получилось?