Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 126 – Ангелина Сантос

Белый огонь в чаше зашатался.

Элиана бросилась к первому темному месту, но Рейнар поймал ее за локоть.

— Не плати собой вслепую!

— Если не назову…

— Тогда вместе.

Он встал рядом, не впереди.

— Дом! — сказал Рейнар, и голос его снова пошел по сердцу дома. — Я отдаю свою клятву не власти, а памяти. Покажи имена.

Печать Элианы вспыхнула.

Драконий огонь Рейнара поднялся рядом — не против ее белого света, а вокруг, как защита от ветра.

Эстара шагнула к ним и сняла одно из колец.

— Южное Крыло свидетельствует: имя, показанное домом, считается признанным, если хозяйка назовет его без принуждения.

Каидан встал с другой стороны.

— Серое Пламя свидетельствует: тот, кто вмешается в называние, будет иметь дело со мной.

Ориан вытащил перо.

— А я, очевидно, снова попытаюсь записать невозможное.

Магда подошла к Элиане вплотную.

— Бери не память. Бери свидетельство. Пусть платят те, кто теперь видит.

— Как?

— Имена возвращает не только жертва. Иногда — общая правда.

Элиана поняла.

Она не должна платить одна.

Если Черное Крыло было домом многих, правда тоже должна стать общей.

Она подняла руку.

— Все, кто слышит меня в Черном Крыле, — сказала она. — Если в ваших семьях есть женщины, чьи имена стерли ради порядка, вспомните их. Если слышали сказку о безумной жене — усомнитесь. Если видели запертую комнату — назовите дверь. Если молчали из страха — сегодня не молчите.

Сначала ничего.

Потом в белом огне зала рода появилась старая прачка.

Она дрожала, но подняла руку.

— В северном крыле была леди Тереза. Моя бабка говорила, ее увели после рождения девочки. В книге ее нет.

Одно темное углубление вспыхнуло.

ТЕРЕЗА.

Элиана произнесла:

— Тереза Арвендор. Мать, которую увели после рождения дочери. Ее имя возвращается дому.

Плата пришла не к ней одной.

По сердцу дома прошла дрожь. В зале рода несколько женщин одновременно заплакали. Кто-то вспомнил. Кто-то отдал кусочек семейного молчания.

Роза осыпалась.

Селеста закричала.

Второе темное место дрогнуло.

Из зала рода прозвучал другой голос. Старый садовник.

— Леди Норея. Она посадила первые яблони у западного крыла. Потом сказали, что сада никогда не было.

Элиана вспомнила, что дом приносил ей яблоки.

Сердце сжалось.

— Норея, — сказала она. — Хозяйка сада, который стерли из памяти дома. Ее имя возвращается.

В этот раз плата пришла запахом яблока.

Не исчезновением.

Возвращением.

Элиана вдруг снова ощутила родной сад после дождя, потерянный при имени Ливены. Только теперь к нему примешивался другой сад — западный, яблоневый, Нореи. Дом не только брал. Он начал возвращать.

Белый огонь стал сильнее.

Третье место.

Лина.

Ее голос из детской башни был тонким, но ясным. Дом донес его вниз.

— Моя мать рассказывала о женщине по имени Астрид. Она не была леди. Она была лекаркой. Ее заперли, когда она сказала, что у наследника не болезнь, а зеркальная порча.

Магда закрыла глаза.

— Астрид. Я слышала.

Элиана произнесла:

— Астрид, лекарка Черного Крыла. Женщина, назвавшая порчу порчей, когда род называл ее болезнью. Ее имя возвращается дому.

Третья роза умерла.

Четвертое имя не появлялось.

Осталась последняя темная клятва.

Самая глубокая.

Селеста в зеркальной часовне улыбнулась сквозь ярость.

— Этого имени никто не знает.

Моргарт поднял голову.