Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 127 – Ангелина Сантос

И впервые Элиана увидела на его лице страх.

Настоящий.

— Не надо, — сказал он.

Селеста резко посмотрела на него.

— Что?

— Это имя не трогать.

Элиана почувствовала, как сердце дома вокруг них замерло.

Последнее имя было связано не просто с женой.

С чем-то, чего боялся сам Моргарт.

Рейнар сделал шаг к огню.

— Дом, покажи.

Ничего.

Магда прошептала:

— Не может. Его закрыли кровью старейшины.

Ориан поднял голову.

— Чьей?

Моргарт молчал в зеркальном изображении.

И вдруг из детской башни донесся голос Теона.

Сонный, хриплый, но громкий:

— Безымянный ребенок.

Все замерли.

Мира вскрикнула:

— Теон?

Но мальчик продолжал, будто говорил не только он. Дом вел его голосом, но не ломал. Скорее просил произнести то, что взрослые не могли.

— В стене был ребенок без имени. Мариса не отдала его. Он тоже хозяйка? Нет. Он ключ? Нет. Он просто был.

Магда закрыла лицо руками.

Элиана поняла.

Последнее темное место принадлежало не женщине.

Ребенку, которого стерли так глубоко, что его отсутствие стало главным замком.

Мариса не отдала имя ребенка.

Но род забрал его.

Черные розы тянулись не только из женских клятв.

Из детского безымянного страха тоже.

Элиана опустилась на колени перед последним углублением.

— Я не знаю твоего имени, — сказала она. — Но знаю, что ты был. Ребенок Марисы. Дитя, которое род попытался сделать пустым местом. Ты не ключ. Не ошибка. Не тайна старейшин. Ты был живым. И твое место возвращается дому, пока имя не найдется.

Белый огонь вспыхнул так резко, что все отступили.

Последняя роза почернела.

Из ее пепла поднялся тонкий детский смех.

Не страшный.

Живой.

На последнем углублении проступило:

ДИТЯ МАРИСЫ. ИМЯ ЖДЕТ.

Моргарт закричал.

Впервые — без достоинства.

Селеста бросила зеркальные осколки вперед. В сердце дома они вспыхнули черным дождем. Белый огонь качнулся, но не погас. Корни роз осыпались один за другим.

Тогда Селеста сделала то, чего Элиана боялась.

Она направила удар не в сердце.

В детскую башню.

В белом огне мелькнула Мира, которая закрывала Теона собой.

Рейнар рванулся к лестнице.

Элиана схватила его за руку.

— Не успеешь.

— Дети!

— Дом!

Белый огонь взметнулся.

Элиана подняла ключи.

— Черное Крыло, закрой башню. Всю. Не от детей. Для детей.

Где-то наверху ударили двери.

Окна.

Ставни.

Стены.

Детская башня вспыхнула белым светом.

Удар Селесты разбился о него, но не исчез полностью. Он отскочил в сторону — к залу рода. Люди закричали.

Селеста смеялась.

— Не удержишь все, хозяйка!

Нет.

Не удержит.

Одна — нет.

Рейнар вдруг отпустил ее руку и шагнул к очагу.

— Тогда не одна.

Он поднял обе руки. Драконий огонь вырвался из него не ударом, а кругом — широким, золотым, сильным. Он не пытался заменить белый огонь дома. Он лег вокруг него, как внешняя стена.

— Арвендоры! — голос Рейнара снова ушел вверх, в зал рода. — Кто еще считает себя частью этого дома — защищайте его, а не старые преступления!

Сначала ответили стражники.

Потом слуги.

Потом младшие родственники.

Потом, неожиданно, леди Вассара, старая и жесткая, но с белым лицом, положила руку на родовой герб в зале.

— Я свидетельствую за Норею. Моя мать знала о саде.

Еще один поток силы вошел в дом.

Не много.

Но достаточно, чтобы белый огонь удержался.

Селеста закричала от ярости.

Моргарт пытался закрыть книгу, но страницы горели в его руках.