Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 36 – Ангелина Сантос

— И молчала.

— А ты слушал?

Ответ ударил точно.

Рейнар замолчал.

Магда перевела взгляд на Элиану.

— Печать болит?

— Уже нет.

— Заболит, когда начнешь спорить с домом.

— А если я не хочу спорить?

— Захочешь. Все настоящие хозяйки спорят с домом. Иначе он начинает думать, что самый умный.

За стеной что-то глухо стукнуло.

Магда даже не повернула головы.

— Не начинай. Я тебя с детства знаю, каменная башка.

Элиана моргнула.

Рейнар тоже.

Магда поклонилась, совершенно довольная произведенным впечатлением.

— Идите. Кабинет уже открылся.

— Он и был открыт, — сказала Элиана.

— Не этот.

С этими словами ключница ушла.

Элиана медленно повернулась к двери своих покоев.

Рядом с ней, там, где вчера была гладкая стена, теперь виднелась еще одна дверь. Небольшая. Темно-зеленая. С серебряной ручкой в форме листа.

Рейнар тихо выругался.

— Черное Крыло, — сказала Элиана устало, — если ты собираешься каждое утро добавлять мне по комнате, предупреждай хотя бы за завтраком.

Дверь приоткрылась.

Изнутри пахнуло бумагой, свежим деревом и яблоками.

Рейнар смотрел на дверь с выражением человека, чей дом за сутки проявил больше заботы о его жене, чем он сам за три года.

Элиана подумала, что это выражение ему полезно.

Она вошла первой.

Комната оказалась кабинетом.

Но не тем маленьким уголком, где она обычно сидела над хозяйственными книгами. Этот кабинет был просторным и светлым, хотя окон в нем не должно было быть. Одно высокое окно выходило на море, но Элиана точно знала: за этой стеной находился внутренний коридор.

На полках стояли книги. Письменный стол был из темного дерева, но с тонкой зеленоватой прожилкой. У камина — два кресла. На столе лежали чистые листы, чернильница, перо, а рядом — маленькая тарелка с яблоком, разрезанным на дольки.

Элиана посмотрела на яблоко.

Потом на камин.

— Я не ребенок.

Огонь мирно треснул.

Рейнар остался у двери.

— Он тебе отвечает.

— Да. Иногда яблоками.

— Раньше Черное Крыло не делало ничего подобного.

— Возможно, раньше его никто не просил по-человечески.

Рейнар вздрогнул едва заметно.

Элиана сняла со стола лист с выпиской из договора и положила перед собой.

— Рассказывай.

Он вошел, закрыл дверь и сел напротив.

Как странно, подумала Элиана. За три года брака они почти не сидели так: не за длинным столом, не на виду у рода, не в спальне, где молчание становилось стеной, а просто друг напротив друга, без свидетелей и без возможности спрятаться за правила.

Рейнар некоторое время смотрел на свои руки.

Потом сказал:

— В роду Арвендоров есть проклятие. Старейшины называют его платой за драконью кровь. Каждая женщина, которую дом признавал настоящей хозяйкой, рано или поздно погибала, исчезала или сходила с ума.

Элиана молчала.

— Мне сказали, что с тобой этого не случится, если печать не проснется. Что твоя кровь хранительниц слишком слабая. Что брак удержит дом, но не даст ему выбрать тебя полностью.

— Кто сказал?

— Моргарт.

Конечно.

— И ты поверил.

— Да.

— Удобно.

— Не удобно, — тихо сказал он. — Страшно.

Она замолчала.

Рейнар поднял глаза.

— Моя мать исчезла, когда мне было семь. Мне сказали, что она не выдержала дома. Что хозяйская печать забрала ее разум, а потом и жизнь. Я помню, как она кричала за закрытой дверью. Помню белый огонь. Помню Моргарта, который держал меня за плечо и говорил: «Не смотри, мальчик. Дом ест тех, кто хочет слишком много власти».