Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 38 – Ангелина Сантос

Селеста Моррен не умела проигрывать красиво.

Это Элиана поняла ближе к полудню, когда в западное крыло принесли белые цветы.

Не один букет. Не знак вежливости, не попытку примирения, не хрупкую ветку в серебряной вазе. Цветы несли корзинами. Слуги из гостевого крыла, бледные и несчастные, тащили охапки белых лилий, роз, фарфоровых колокольчиков, длинных ветвей с жемчужными бутонами. Запах шел впереди них плотной сладкой волной и забивал обычный воздух Черного Крыла: воск, камень, золу, старое дерево, соль с моря.

Элиана стояла в новом кабинете, который дом открыл для нее утром, и читала брачную выписку уже в третий раз. Каждая строка ложилась в память не словами, а ударами.

Признанная хранительница.

Добровольное согласие.

Передача покоев невозможна.

Допуск третьего лица к родовой печати невозможен.

Под давлением, обманом или угрозой — нарушение справедливого порядка.

Было странно видеть на бумаге то, чего ей не давали в жизни. Право. Согласие. Значение ее голоса.

На столе лежали еще несколько документов, которые Ориан прислал с мальчиком-слугой через час после совета. Копия внешнего брачного договора. Список выплат ее отцу. Старая родословная Вейров, где женская линия после прабабки почему-то оборвалась пустым местом. И короткая записка Ориана, написанная сухим четким почерком:

«Миледи, поздравляю: вас продали дороже, чем уверяли. Это не утешение, но полезный факт. О.Т.»

Элиана долго смотрела на эту записку.

Потом сложила ее и убрала в шкатулку матери.

Рядом с документами лежали ключи. Черный ключ в форме крыла больше не пытался стоять сам, но каждый раз, когда Элиана касалась бумаг, он тихо звякал, будто подтверждал прочитанное.

Дом не мешал ей думать.

Только иногда подсовывал яблоки.

К полудню на тарелке уже лежало третье.

— Я не съем столько, — сказала она камину.

Огонь треснул.

— И не надо делать вид, что ты не понимаешь.

Пламя стало ниже.

В дверь постучала Лина.

— Госпожа?

— Войди.

Девушка вошла и тут же сморщила нос.

— Вы тоже чувствуете?

— Цветы?

— Их несут сюда.

Элиана медленно подняла голову.

— Куда именно?

— В западное крыло. Леди Моррен велела украсить коридор к покоям хозяйки.

В кабинете стало тихо.

Не просто тихо — остро.

Огонь в камине перестал потрескивать.

Лина сжала руки.

— Дарен их остановил, но они говорят, что приказ от леди Моррен. А она сказала, что лорд Моргарт разрешил подготовить комнаты к осмотру.

Элиана закрыла документы.

— Осмотру?

— Она хочет выбрать, что оставить после… — Лина осеклась.

— После моего ухода?

Девушка опустила глаза.

— Да.

Вот так, значит.

После совета. После договора. После белого огня. После того, как Рейнар запретил ей приближаться к детям и западному крылу без разрешения. Селеста не стала ждать вечера. Не стала спорить открыто. Она пришла цветами.

Белыми, сладкими, удушающими.

Как мягкой осадой.

Элиана встала.

— Где она?

— У галереи хозяйки.

— Конечно.

Галерея хозяйки находилась в глубине западного крыла, за ее покоями. Элиана ходила туда редко. Длинный узкий зал с окнами на море, старые кресла под пыльными чехлами, несколько портретов женщин рода и дверь в покои первой хозяйки, давно запертые. Ей говорили, что ключ утерян. Магда однажды сказала, что некоторые ключи не теряются, а ждут, пока люди перестанут ломиться.