Книга Фотографов с рук не кормить, страница 31 – Надежда Мамаева

— Что-нибудь ещё будете заказывать? — едва я уселась на свое место, вопросила девушка в униформе.

— Нет, спасибо. Счет. Оплата картой. — Я растянула губы в улыбке.

Вернулась официантка через минуту. Я достала свой пластик и приложила к терминалу. На миг поймала внимательный взгляд Ника, оторвавшегося от монитора. Он пристально смотрел на мою кредитку. Это длилось всего пару секунд, а потом он пробормотал:

— Ань, дай еще пару минут.

— Вообще-то, у тебя было время, чтоб Пентагон взломать, — фыркнула я, вернувшись к своему мороженому.

— Это скучно, — не отрываясь от экрана, отозвался Ник, и я поняла: он таки пробовал! Причем, может быть, и не раз.

А вот когда тренькнул мой мобильный и появилось сообщение о пополнении счета на пятьдесят тысяч, у меня возникло нехорошее предчувствие.

— Только не говори, что, пока я разговаривала по телефону, ты ограбил банк.

— Вообще-то не банк, а себя. Точнее, перенастроил реквизиты автоплатежа и зачислил зарплату своей домработницы тебе на карту.

— Тебе же нельзя пользоваться своими счетами? — не поняла я.

— Снимать, переводить — да. Но это ежемесячное списание с расчётного счета. Я зашел под логином своего бухгалтера, и перевод не на мое имя, а на стороннее лицо, так что… Считай это авансом.

— А меня спросить перед этим? — Я вперила в Ника немигающий взгляд.

Усовестился ли этот невозможный человек? Ни капли!

— Ань, я, конечно, мог бы… но ты хоть плохого и не посоветуешь, но и хорошего не разрешишь.

Я вдохнула. Выдохнула. И лишь потом ответила:

— Ник, вот скажи, почему так: даже когда тебя благодаришь, то хочется придушить?

Он в задумчивости побарабанил пальцами по столешнице и, отвернувшись, посмотрел в окно со словами:

— Теперь я даже и не знаю, говорить ли тебе о Стасе.

Я напряглась. Ощутимо так.

— А что с ним?

— Пока ничего… — Ник повернулся ко мне. Наши лица оказались напротив друг друга. Мое — сосредоточенное. Его — обманчиво-расслабленное.

За аквариумным окном кофейни ветер срывал с деревьев вызолоченные до звонкой пустоты листья: осень, как всегда, заявилась пораньше, пунктуальная зараза! Солнце скупо проглядывало сквозь набежавшие тучи, намекая, что теплу каюк и оно, как птицы на юг, отбывает из здешних краев. Зато светило щедро делилось ощущением удивительного, когда непонятно, кто больший дурак: тот, кто в шлепанцах на босу ногу, или тот, кто уже в сапогах.

Осень… она была такой же непредсказуемой, как и сам Ник. Хищный сентябрьский ветер мог налететь, сорвать с кленов наряды и через минуту — уже рисовать пунктиры дождем и сквозь блеск ветрового стекла смотреть в самую душу. И ещё спустя миг — улыбаться солнечными лучами в бликах луж.

— Пока? — насторожилась я.

— Да. Пока. Но в ближайшее время его ждет повестка в военкомат.

Вообще-то меня трудно удивить. Но у Ника это все-таки получилось. И я начала удивляться с таким энтузиазмом и самоотдачей, что могла поспорить на свой «Никон», все флегматики обзавидовались бы.

— Какой военкомат?! — опешила я.

— Обыкновенный. Ты разве не знала, что у твоего парня нет военника?

— Бывшего парня, — фыркнула я, вновь поправляя и оттого бесясь, а потом призналась: — Знала… Но и подумать не могла…

Да, Стас, помню, даже хвастался, что ему удалось отмазаться от армии. Хотя он, вскормленный на маминых паровых котлетках, не имел даже пресловутых плоскостопия и сколиоза. Зато их заменила изворотливость и умение моей несостоявшейся свекрови давать взятки.