Книга Фотографов с рук не кормить, страница 32 – Надежда Мамаева

А хорошая мзда, как известно, не то что повестку превратит в валентинку, но даже из прокурора сделает адвоката…. Так что дороги Стасика и призывной комиссии благополучно разошлись. И может, и дальше шли бы по курсу вселенной двумя параллельными прямыми, но… бывшему на жизненном пути повстречался Ник, хорошо знакомый с неэвклидовой геометрией Лобачевского.

— Но как тебе это удалось? — Я все ещё не могла поверить.

— Удаленно заполнил от имени Станислава Олеговича заявление в военкомат, где он состоит на учете, о потере билета и дубликате. Потребовал выписку с решением призывной комиссии. На основании ее заключения и выдается военный билет. По идее, это решение должно совпадать с тем, что записано в утерянном военнике.

— Но не совпадут? — уточнила я.

Ответом мне стала плутовская улыбка. А я начала догадываться, откуда Ник взял нужные данные: не зря он так внимательно изучал договор аренды! В нем в реквизитах стояли паспортные данные бывшего!

— Обязательно не совпадут, я же указал свои, — спустя несколько секунд, когда я составила в уме логическую цепочку, подтвердил Ник. — И этим фактом заинтересуются. И только вопрос времени, когда на имя Станислава Олеговича придет повестка. Либо судебная, либо призывная. Но с учетом осени… я ставлю с высокой вероятностью на второй вариант.

— Но как?.. — «ты узнал» я не договорила. Но собеседник все понял.

— Учитывая его дату рождения, твое упоминание, что он сразу после окончания вуза устроился в банк, у него банально не хватило бы времени отслужить. Даже на альтернативке. Вот только редкие работодатели возьмут вчерашнего выпускника на хорошую должность, если у него еще есть и проблемы с военкоматом и его могут забрать в любой момент. Значит, как-то этот вопрос все же был решен. К тому же я осмотрел съемную квартиру и по тому, что я увидел, могу сделать вывод: твой парень не числился ни в аспирантуре, ни учителем. Из писчих принадлежностей — только твой блокнот и ручка меж его страниц. Каким бы ни был раздолбаем аспирант или преподаватель, но хотя бы пара тетрадей у него должна быть.

— При чем здесь это? — не поняла я.

— При том, что это самые распространенные законные варианты для тех, кто не получил медотвод по болезни, а в призывники идти не желал. А уж на слабого здоровьем Станислав Олегович, — из уст Ника имя бывшего прозвучало насмешкой, — не тянет. Но на всякий случай я прогнал данные по базам военных учебных центров и кафедр при вузах. Их по стране не так и много. Там его тоже не значится. Из всего этого напрашивается вывод: с высокой долей вероятности военник куплен.

Повисла пауза. Не знаю, о чем думал Ник, а я от души поражалась. Как? Как из крох информации тот, кто сидел напротив меня, умудрился сложить не просто правильную, а до деталей точную картину и… использовать эти знания как оружие.

Я хотела расспросить о многом. На языке вертелся тысяча и один вопрос, но сорвался самый нелепый:

— Ты всегда все вот так просчитываешь? Как компьютер?

— Бывают сбои, — отшутился Ник. — Если не перезагружаться.

Вот только за этой шуткой, в которой только доля шутки, мне почудилось одиночество. Я даже не представляла, каково это — знать все наперед. Складывать пазл из деталей, просчитывать реакции, развитие событий. Жизнь же тем и хороша, что непредсказуема. Что каждый день, каждый миг — это подарок, сюрприз. Радостный ли, печальный — но это открытие.