Онлайн книга «Фотографов с рук не кормить»
|
А если вот так… когда каждый ход — как решение уравнения, как шахматная партия… Так и кукушечка может потечь… — И поверь, у многих течет, — прозвучало абсолютно серьезное в ответ. Услышала и только потом поняла: последнюю мысль произнесла вслух. — Извини, — опомнилась. — Я не то имела в виду… — Да все нормально. — Ник отмахнулся. — Про кукушку это ты точно подметила. У многих программистов такое бывает. Правда, обычно это все же не глобальный сдвиг, а, скажем так… причуды. Но симулировать нормальность порою так утомляет, — вырвалось у него неожиданное признание. И вот что-то подсказывало: мне попался ну очень талантливый айтишник. Профессионал. То есть причуднутый по полной. Вот только спросить об этом прямо я не успела: Ник вдруг резко развернулся на стуле, уткнувшись в окно, спиной к залу. И практически тут же раздался звук открываемого затвора: так щелкает камера на телефонах — уроженцах азиатского рынка. Я обернулась. Точно. Через столик от нас стояла девица с вытянутой рукой, державшей телефон, и пальцем второй тыкала своей, скорее всего, подруге в сторону Ника. — Лик, смотри! Это ведь Беркутов! Миллиардер! — заверещала она. — Я его ща для блога своего щелкну! Меня от макушки до пят прошила ледяная молния. А за ним — острое желание завалить. Причем даже не горизонт кадра у этой юной папарацци, но и камеру, и саму крикунью. Мышцы сжались, тело напружинилось, готовое в любой момент сорваться в бег. Ник отвернулся всего за долю секунды, успел. Не попал в фокус. Это я, как фотограф, могла сказать точно. Но если он обернется, то… Нужно было срочно что-то делать. Если только снимки попадут в сеть… Беркутов это тоже понял, причем раньше меня, иначе не успел бы среагировать. Но вот сейчас он, опустив голову, хотел было повернуться. Вот только что он задумал: отобрать телефон? Так девица крик поднимет. Решение пришло мгновенно. Я пнула Ника под столом, заставив замереть, и выпалила, изображая заинтересованность: — Где? Наверняка переигрывала. Актриса из меня аховая. Зато я была старательной. Очень. — А… он-то. — До меня наконец дошло, что дева с телефоном нагло указывает на моего собеседника. И как можно беззаботнее махнула рукой. — Да не, это мой брат… — вспомнила, что мы с Ником внешне похожи, как белаз и мотоциклетная коляска: теоретически детали, в смысле органы, похожие, но в остальном… Если мы и родственники, то только через Адама и Еву. И поспешила уточнить: — Молочные. — А такие бывают? — удивилось юное создание с кислотного цвета прядями, мелькавшими в русой шевелюре. — Вроде да, — неуверенно отозвалась подруга пестроволосой блогерши. — Насчет мясных и сырных не знаю, но молочные вроде бывают… Я воодушевившись и громко продолжила: — Правда, братец у меня болен… На голову. От звуков резких шугается. И лицо от судороги слегка перекошено на одну сторону. И слюна, бывает, течет… Я вещала, искренне надеясь, что Ник сообразит все это изобразить. Зря переживала. Когда он медленно начал разворачиваться, так сказать, в фас, а не в профиль, в наличии было все описанное, причем с лихвой. И если одна половина фейса, обращённая к папарацци была нормальной, то вторая… Теперь даже пластический хирург усомнился бы в сходстве «моего молочного брата» с миллиардером Беркутовым. |