Книга Аркадия, страница 148 – Эрин Дум

На мгновение я позволила себе поверить, что речь идет лишь об этом, что она просто хочет сообщить: собеседование прошло неудачно. Но ее заминка была красноречивее любых слов, она разливалась ядом по венам и сжимала мою грудь.

— Нет, Мирея, – ответила она таким тоном, словно сердце у нее разрывалось уже от одной мысли о том, что нужно мне сказать. – Дело не в этом.

Джеки едва заметно сглотнула слюну и заговорила так тихо, что я едва расслышала:

— Где вы сейчас? Вы сидите?

У меня задрожали руки. Единственным моим ответом стала оглушительная тишина, пока она мучительно подбирала слова, чтобы подготовить меня к плохим вестям.

— Мирея, ваша мать… не пошла на собеседование. Нам только что позвонили: ее нашли у станции, на скамейке. Она была без сознания.

Нет. Нет! В глазах помутнело, комната закружилась. На миг я перестала понимать, где нахожусь, меня бросило в ледяной пот. Я попыталась сделать вдох, но меня скрутило, будто от внезапного удара, внутри все сжалось.

Я подалась вперед и потеряла равновесие. Последнее, что я почувствовала, что кровь стремительно отлила от головы, затем сильный удар о пол: я рухнула, острая боль пронзила ладонь, которой я тщетно пыталась смягчить падение.

Телефон выскользнул из рук и шлепнулся на каменную плитку раздевалки.

— Мирея! – с тревогой в голосе позвала меня Джеки. – Мирея, вы в порядке?

На миг реальность исчезла, я погрузилась в темноту, оглушенная назойливым гулом. Когда я снова начала ощущать свое тело, до меня донесся голос Джеки, звучавший все отчетливее. Перед глазами плясали черные пятна.

— Мирея, вы меня слышите? Мирея!

Я не могла пошевелиться. С трудом поверила, что все еще жива. Смотрела в пустоту и не двигалась, пока голова не перестала кружиться, вызывая тошноту.

После нескольких секунд, показавшихся вечностью, я ощутила, как моя рука, дрожа, скользит по полу и нащупывает телефон, упавший под скамейку.

— Дышите, – услышала я мягкий голос Джеки, которая поняла, что я все еще здесь, по ту сторону разбитого экрана. – Дышите глубже. Ваша мать сейчас с нами, она в безопасности. Послушайте, Мирея, протокол требует от нас действовать незамедлительно. Когда происходит подобное, мы обычно следуем алгоритму для экстренных случаев. Мне нужно ваше согласие: если вы подтвердите, что готовы снова обсудить программу, мы найдем наиболее щадящее для вас решение…

Но я ее уже не слушала. Слезы жгли глаза, размывая все вокруг. У меня нет сил начинать все с нуля. Нет сил, это выдержать.

С трудом я оперлась на руки и кое‐как встала. Ноги дрожали, я медленно пошла к выходу, с каждым шагом двигаясь все быстрее. Побежала по коридору, слезы слетали с ресниц от встречного потока воздуха, а сердце билось так, что мир вокруг казался нереальным. У входа в главный зал собралась небольшая толпа, которая в мертвой тишине наблюдала за происходящим.

Я пробивалась сквозь людей, даже не замечая их. Услышала, как кто‐то недовольно буркнул, что я задела его, кто‐то другой позвал меня по имени. Я вырвалась из кольца тел и, увидев его в центре зала, и, даже не посмотрев, на кого именно он рычал, бросилась к нему и, когда Андрас обернулся, прямо на глазах у всего Milagro’sповисла у него на шее.

В зале воцарилась потрясенная тишина. Комната словно оказалась в безвоздушном пространстве. Все застыли, даже он – руки раскинуты, тело напряженное, дыхание замерло. Я ощущала, как весь зал уставился на него в оцепенении. Все – от официантов до охранников, – казалось, сбиты с толку моим безрассудным поступком и с ужасом ждали его реакции.