Книга Аркадия, страница 201 – Эрин Дум

Эдельрик обернулся. Впился в Андраса холодным и безжалостным взглядом, будто только этого и ждал.

— Вот он, блудный сын, – произнес он.

— Вон! – прорычал Андрас.

У меня все внутри сжалось, когда Эдельрик сделал шаг навстречу. В нем было что‐то дьявольское.

— Думаешь, ты можешь выгнать меня? Ты? Мальчишка, вообразивший себя хозяином в чужом доме?

— Это не твой дом. Никогда им не был! Ты не достоин даже находиться здесь! – вырвалось у него с презрением, и в этом крике ощущалась вся глубина его ненависти.

Радинка подавила стон, я содрогнулась от ужаса. Голос Андраса, полный ярости, распространялся, как пожар, каждое слово обжигало, и я чувствовала, как он сдерживает боль. Этот человек всю жизнь заставлял его чувствовать себя убийцей, отнявшим жизнь любимой жены Эдельрика, смысла его существования, и мне хотелось закрыть Андрасу уши, чтобы он больше этого не слышал.

— Ты должен был исчезнуть. Оставаться в Вашингтоне, в норе, куда ты забился, а вместо этого я узнаю, что ты вернулся в город прямо накануне выборов! Думаешь, сможешь меня обдурить?

— Ты мне солгал! – Андрас не отводил взгляда, в его глазах горело пламя. Он понял: в отце жила не ненависть, а безумная, болезненная одержимость. И каждый поступок Эдельрика лишь подтверждал это. – Я послушался тебя. Уехал. Сделал, как ты хотел. А несколько дней назад узнал, что то письмо так и не дошло до совета директоров. Кто‐то перехватил его раньше. Это ты сделал так, чтобы оно не дошло! Чтобы я уехал, а ты так и не выполнил свою часть соглашения. Ты пытался обмануть меня!

Я повернулась к Андрасу с замирающим сердцем. Эти слова дошли до меня не сразу – растерялась, не понимая, о чем он говорит.

Что это за история?

— Ты же не мог всерьез думать, что я поставлю свою подпись… Что воспользуюсь своим влиянием, чтобы помочь тебе спасти мать этой малявки? – Во взгляде Эдельрика смешались боль и гнев, он подошел ближе, будто нарочно провоцируя Андраса. – Что я стану вмешиваться в эту глупую затею ради твоего чувства справедливости? Какой же ты жалкий. Скажи, она хоть знает? – он произнес это с насмешкой, и у меня пробежал мороз по коже. – Знает, что ты сделал? Ты ей рассказал?

Разговор становился невыносимым. Эдельрик посмотрел на меня с хищным выражением лица, от которого у меня душа ушла в пятки. Я отпрянула, меня бросило в дрожь, и, прежде чем Андрас успел вмешаться, его отец сказал:

— Он пришел ко мне, потому что твою мать хотели вышвырнуть на улицу. Буквально умолял меня помочь. Посмотри, до чего ты его довела. Влюбился в тебя по уши.

— Закрой рот!

— Скажем так, в итоге она и без тебя выкрутилась. Я слышал, что на совет оказали такое давление врачи, что им пришлось пересмотреть свое решение, несмотря на собственные интересы. Она спаслась сама, не так ли?

Андрас резко толкнул его, чтобы тот отвел взгляд от меня. Эдельрик споткнулся и отшатнулся назад, врезавшись в письменный стол у книжного шкафа. В комнате раздался звон – Эдельрик провел рукой по резной поверхности, сметая все, что лежало сверху. Я застыла, не в силах дышать, грудь сжало, будто тисками, глаза расширились, и я медленно начала понимать, что произошло.

Краем глаза я увидела, как в зал вошел Сергей, а Радинка схватила его за руку, не давая вмешаться.