Онлайн книга «Аркадия»
|
А потом я опустила глаза. По пальцам Андраса растекалась теплая, вязкая кровь, впитываясь в ткань прямо там, где из моего живота торчала серебряная рукоять ножа. Принести себя в жертву Пусть у каждого разбитого сердца будет подушка, на которую можно прилечь, мягкая, теплая колыбель, где никто больше не причинит боли. Пусть печальные прощания, произнесенные шепотом в тишине, станут вечными объятиями – хотя бы во сне. Пусть слезы, застывшие на щеках, станут морской солью и звездной пылью. Если нам все равно суждено страдать, пусть страдания будут хоть немного легче, чем любовь. Андрас «Подожди минуту». Кровь стучала в висках. Разум кричал, захлебываясь от боли, каждый вдох давался с трудом. «Хочешь сказать…» В глазах потемнело. Хрупкая спина, прижавшаяся к моей груди, вздрогнула. Все плыло, мерцало, я с трудом осознал, что ее тело безвольно навалилось на меня. «Королева чудес в конце умирает?» Ее рука соскользнула, тщетно пытаясь ухватиться за книжный шкаф. Я услышал тихий всхлип в тот миг, когда подхватил ее, а она обмякла и рухнула мне на грудь. Мы вместе осели на пол, я попытался смягчить ее падение рукой. Нож со звоном ударился об пол, от него по плитам потянулась тонкая алая нить. Эдельрика скрутили и зажали со всех сторон. Раздались крики, звук шагов, кто‐то звонил в «Скорую». Я не сразу понял, что произошло, потому что голова гудела, раны саднили, будто их раздирали когтями, все тело сводило от боли. Сознание затуманилось. Я не мог сфокусировать взгляд – видел только черные глаза перед собой. — Мирея, – прошептал я в окружавшем нас хаосе. Сердце гулко стучало в груди, с каждым ударом – все громче, все страшнее. Она лежала рядом. Губы сжаты, глаза распахнуты, как у напуганного зверька. Грудь судорожно вздымалась, окровавленная рука прижата к животу, тело, из которого медленно уходила жизнь, мелко вздрагивало. «Нет! Нет, нет, нет…» — Я… я здесь. Смотри на меня. – Голос, в котором звучала отчаянная мольба, срывался, я с трудом говорил сквозь боль. – Слушай мой голос. Вот так, хорошо! Подбородок у нее дрожал, она была не в силах сказать ни слова. Красное пятно быстро расползалось по ткани. Она дрожала, испуганная, растерянная. Ее тело каменело, но она не отводила от меня взгляда ни на миг. Она продолжала верить мне. Я почувствовал, как это доверие разрывает мою душу на куски, отчего мне нечем дышать. Сердце бешено заколотилось, в глазах защипало, и я из последних сил пытался не смотреть на кровь, хлещущую из ее тела, чтобы она не увидела, что меня охватывает страх. — Все будет хорошо. Я обещаю! – Сглотнув слюну, попытался задушить отчаяние, расползающееся внутри. – Ты справишься. Ты смелая. Самая смелая. Смотри на меня, все будет хорошо… Ее грудная клетка судорожно поднималась – последняя попытка сопротивляться неизбежному. Лицо утратило всякий цвет. Голоса вокруг нас сливались в гул, а секунды тянулись бесконечно долго, пока я умолял ее не засыпать. К нам подбежали двое, прижали руки к ее ране, пытаясь остановить кровь, а из телефонной трубки доносились обрывки указаний медиков из ближайшей больницы. Кто‐то попытался помочь мне, но я раздраженно оттолкнул его, чтобы не мешал смотреть в ее глаза, полные мольбы. Она хотела только одного, чтобы я успокоил ее, сказал, что все будет хорошо, потому что она верила только мне, только мне она доверяла. И я сделал то же, что и всегда, – солгал. |